ЖУРНАЛ "ГЛАГОЛЪ"

ПРОТОИЕРЕЯ ВАЛЕРИЯ АЛЕКСЕЕВА ТАВРИЧЕСКО-ОДЕССКОЙ ЕПАРХИИ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ ЗАГРАНИЦЕЙ

(без темы)
vglagol
II Киса Воробьянинов – отцу Феодору: « - Так, может быть, вы, святой отец, партийный? - М – может быть!» («Двенадцать стульев»). В первые десятилетия христианства, гонимого римской властью, лучшие из языческих философов и общественных деятелей, а то и простые люди, начинали обращать внимание на Церковь, на её моральные принципы, на её семейный уклад, на её духовную жизнь. Они старались увидеть в Церкви то, чего не находили в государственном язычестве, с его упадком нравов, с его жестокостью, с его потребительской моралью. И находили. Возможно то же самое хочет увидеть и сейчас в жизни Православной Церкви совремённый, не принадлежащий к ней человек, – увидеть чистоту нравственной жизни церковного общества: целомудрие юношества, мудрость старчества, девственность монашества, незапятнанность и безупречность жизни церковного клира. В связи с этим мы затронем другую форму «церковной партийности» - не внитрицерковную, а внешнюю, политическую. С начала XX столетия священнослужители Православной Церкви в Российской Империи в целях защиты церковных и духовных ценностей, перед лицом изменяющегося мира, создавали различные церковные организации, - союзы и братства, для защиты прав Православной Церкви. Это не было политической, партийной или мирской деятельностью. Это было печалование о Церкви, или церковно-общественное движение. В Южной Руси, ещё во время борьбы против Брестской унии, православные создавали церковные братства, а их оппоненты, униатствующие иерархи, в это время боролись за места в неправославных сенате и сейме, т.е. уклонялись в политическую партийность. С другой стороны, в заседаниях Государственной Думы Российской Империи так же появились представители высшего и среднего православного духовенства, стоявших на различных политических платформах: от правых, до левых. Деятельность группы либерально настроенного духовенства сочетались с идеями «христианского социализма», проповедниками которого были архимандрит Серапион (Машкин) и священник Георгий Петров; кружок «32-х священников» шёл в русле кадетского либерализма. Это уже была внешняя партийная или мирская деятельность. Историк этого периода пишет: «Деятели церковного обновления иногда примыкали к крайним радикальным партиям: так архим. Михаил (Семёнов) был лишён сана за свою принадлежность к народным социалистам, свящ. Григорий Петров был близок к трудовикам, а свяшенники Второй Государственной Думы во главе со священником Тихвинским примыкали к социал-демократам». К большевикам не примыкали. Возможно это и послужило причиной появления статьи главного идеолога большевизма В. Ульянова «Классы и партии в их отношении к религии и церкви». «Православное духовенство не было однородно, к 1917 г. оно уже характеризовалось значительным социальным расслоением. Соответственно расходились и политические симпатии различных групп. Не все одобрительно встретили революцию, в некоторых храмах продолжали поминать императора Николая II. С другой стороны, ряд священников состояли в социалистических партиях. Наиболее активно из левых группировок действовал основанный 7 марта 1917 г. в Петрограде «Всероссийский союз демократического православного духовенства и мирян» (11). Некторые исследователи называют эту партийность внутренними течениями, к примеру: церковно-монархическим, церковно-оппортунистическим и обновленческим (12). Как относилось к этим явлениям Священноначалие Церкви? Член Всероссийского Поместного Собора Епископ Василий Прилукский в ответ на Декларацию митр. Сергия (Страгородского), писал: «…Постановление… Собора от 2/15 августа 18 г. содержит в себе отказ Всероссийской Православной Церкви вести впредь церковную политику в нашей стране и, оставив политику частным занятием членов Церкви, дало каждому члену нашей Церкви свободу уклоняться от политической деятельности в том направлении, какое подсказывает ему его православная совесть: причём никто не имеет права принуждать церковными мерами (прямо или косвенно) другого члена Церкви примыкать к чьей-либо политике…» (13). После большевицкого переворота духовенство Православной Российской Церкви, перед лицом надвигающегося террора, также создавало различные церковные общества, как средства борьбы за свои права, как печалование о Церкви. В июле 1919 года Президиум Моссовета принял постановление «О деятельности клерикальных кругов». Активисты церковных организаций были репрессированы, хотя те, кто в своё время примыкал к левым политическим партиям, и впоследствии уклонились в «обновленческий раскол», были использованы советской властью как осведомители и свидетели на политических процессах против православного духовенства, а в дальнейшем, спецслужбы задействовали «левых» клириков как своих агентов. Прошло время, распался Советский Союз. В Российской Федерации и в странах СНГ стали проходить выборы в верховные органы власти. Православные в те дни могли увидеть на экранах телевизоров, уже, ныне покойного патриарха Алексия II, призывавшего отдать избирателям свои голоса за кандидата от партии власти. На заседаниях Парламента, мелькали белые и чёрные клобуки митрополитов и игуменов, фиолетовые камилавки духовенства. В ещё большей мере политическая деятельность духовенства проходила в Украине, в 2004 году, во время президентских выборов. Люди видели на общественных трибунах, представителей высшей православной иерархии, духовенство и монашествующих, слышали их призывы с церковных амвонов, голосовать за одного из кандидатов в президенты. Были, даже, составлены прошение на сугубой ектении и литургическая молитва: «Господи Боже, Великий Царю Безначальный, пошли, Господи, Архангела Твоего Михаила на помощь рабу Своему (имя рек) изъяти его от врагов видимых и невидимых. О, Господень Великий Архангеле Михаиле, демонов сокрушителю, запрети всем врагом его, борющимся с ним, сотвори враги яко овцы, сокруши их яко прах пред лицеем ветра…». Теперь же, представители православного духовенства уже баллотируются от различных политических партий в местные и высшие административные органы власти, активно участвуют в политической жизни. И люди недоумевают, а некотрые возмущаются. Что это? Вполне закономерное для Православной Церкви явление, или церковное преступление?... В связи с этим, для нас главное – это определить, имеет ли право представитель православного духовенства: епископ (архиепископ, митрополит, патриарх), священник, диакон, а тем более монашествующий (архимандрит, игумен, игуменья) заниматься не только мирскими, но и политическими делами. Православная Церковь, как общество, живёт в области права. Правовую жизнь, к примеру государства, регламентирует конституция и различные кодексы. Жизнь Православной Церкви определяет Церковное Право или свод канонических правил как её конституция, как её кодекс. Но, заметим, в конституции государств можно вносить изменения и дополнения, их можно отменять и принимать новые; точно также можно вносить изменения в различные кодексы, отменять одну меру наказания или пресечения и принимать другую. А вот, в Церковное Право нельзя. Нельзя никогда! Ни по истечении полутора с лишним тысяч лет со дня его принятия, ни правовым актом собора какой-либо Поместной Церкви, ни тем более действием одного какого-либо лица или группы лиц. «Самовольное отступление какой-либо поместной церкви, хотя бы от одного лишь правила, общепризнанного и принятого вселенскою церковью, ставит данную церковь в положение раскольнической общины, так что она перестаёт быть частью единой Христовой Церкви» (14). Церковное Право принято Церковью в первом тысячелетии по Р. Х. ни на какой-либо промежуток времени, не в зависимости в какой государственной системе протекает жизнь Православной Вселенской Церкви, а навсегда! «Никому да не будет позволено вышеозначенные правила изменять, или отменять, или кроме предложенных правил, принимать другие, с подложными предписаниями составленные некиими людьми, дерзнувшими корчемствовать (т.е. торговать, разрядка прот. В.А.) истиною» (15), - постановил VI Вселенский Собор. И это во веки веков! И подобно тому, когда гражданин нарушает конституцию или какую-либо статью кодекса (уголовного, гражданского, административного и т. п.) он становится нарушителем и преступником со всеми вытекающими последствиями; точно так же, если духовное лицо нарушает какое-либо правило Церковного Права, оно становится его нарушителем и преступником церковного законодательства. Что же говорит Церковное Право в отношении участия в мирских, а тем паче в политических делах представителей духовенства? «Епископ, или пресвитер, или диакон, да не принимает на себя мирских попечений. А иначе да будет извержен из священного чина» (16). Это провозглашает 6-е апостольское правило. А вот комментарий, или пояснение к нему: «Правило это выражает в виде законного предписания мысль апостола Павла…, а именно, что ни один воин Христов, каковым является духовное лицо, не должен заниматься никакими мирскими делами, не согласующимися с его духовным званием и вообще с его духовной службой в церкви… Духовное лицо, нарушившие это правило, подвергается извержению из священного сана, как его недостойное» (17). Обратим внимание на другое, на 81-е апостольское правило: «Рекли мы, что не подобает епископу, или пресвитеру (священнику) вдаваться в народные управления, но неопустительно быть при делах церковных. Или да будет убеждён этого не делать, или да будет извержен» (18). Послушаем теперь комментарий: «В 6 Апостольском правиле мы видели основанное на Священном Писании предписание относительно того, что ни одно духовное лицо не должно заниматься делами, не совместимыми с духовным званием и духовной службой в церкви, а таковыми являются все мирские дела. Данное правило, являясь дополнением 6 Апостольского правила, к упоминаемым в нём мирским делам прибавляет ещё народные управления, заниматься которыми духовным лицам воспрещается под угрозой извержения из священного сана…» (19). И только 3-е правило IV Вселенского Собора, с одной стороны, провозгласившее совершенно недопустимым участие представителей духовенства и монашествующих в мирских делах, с другой, допускает их участие исключительно в делах милосердия – то есть то, что на совремённом языке называется социальным служением (20). Теперь познакомимся с ещё одним документом, «Об отношениях Церкви и государства», принятом Московской Патриархией: «III 8. Существуют области, в которых священнослужители и канонические церковные структуры не могут оказывать помощь государству, сотрудничать с ним. Это а) политическая борьба, предвыборная агитация, кампании в поддержку тех или иных политических партий, общественных и политических лидеров». Данное извлечение из вышеназванного документа вполне согласуется с Каноническими Правилами, которые и определяют меру приговора Церковного Суда. Таким образом, священноначалие РПЦ МП, усмотрев в деятельности своего епископа (архиепископа, митрополита, патриарха), священника, диакона, монашествующего (игумена, игуменьи, архимандрита), преступное деяние, должно привлечь его: а) как нарушителя Канонического Права, б) как нарушителя постановления Всероссийского Поместного Собора 1918 г. и, в) как своё собственное, и вынести в отношении преступника свой приговор. К этому можно добавить, что государственное законодательства, к примеру в Украине, относительно деятельности Церкви (вероисповеданий и религиозных организаций), постановляет: «Ст. 5. Религиозные организации не участвуют в деятельности политических партий и не оказывают политическим партиям финансовой поддержки, не выдвигают кандидатов в органы государственной власти, не ведут агитации или финансирования избирательных кампаний кандидатов в эти органы». Но как быть если преступившего церковные каноны к ответственности не привлекают, когда безмолвствует Церковное Право, когда молчит церковная совесть? Вселенские Соборы предусмотрели и этот случай… Церковное судопроизводство выглядит несколько иначе, чем гражданское. Цитируем в сокращении толкование, то есть инструкцию, по ведению судебного процесса при наложении церковных наказаний. «Соответствующее наказание за совершённые преступления налагаются церковным правом или по домнаторному (обвинительному) или по деклораторному (разъяснительному) приговору. При домнаторном (обвинительном) приговоре безусловным требованием является то, чтобы надлежащий церковный суд исполнил все предписания относительно судебного процесса… Но случается, что виновный в известном преступлении подлежит наказанию и без такого приговора, а это бывает тогда, когда в самый момент преступления преступник уже подвергся определённому законом наказанию» (21). Таким образом, согласно Церковному Праву, в случае, если Церковный Суд по какой-либо причине не исследует церковное преступление и не вынесет домнаторный приговор, в силу вступает приговор деклораторный, который своей декларацией уже вынес обвинительный приговор. Поэтому подсудное лицо уже считается преступником, т. е. преступником перед Богом, перед Его Священным Преданием. В данном случае это цитируемые выше, - 6-е и 81-е Апостольские правила. Каждый православный клирик, чья пастырская деятельность проходит в любой стране (в СНГ или странах Дальнего Зарубежья), может голосовать за какого угодно кандидата, партию, блок или фракцию, точно так же как и любой православный мирянин, согласно его симпатиям и антипатиям и, даже политическим взглядам. Но иерархия и клир не имеют права агитировать от имени Церкви за какого-либо из кандидатов на высокие политические или государственные должности, проводить пиар-акции, или представлять какую-либо партию или блок в предвыборном процессе, как в высших, так и иных формах государственной власти (парламент, облсоветы, горсоветы, райсоветы и т.п.), а только принимать участие в этих процессах как частное гражданское лицо, т. е. не превращать Церковь в партию, группировку, колонну: это уже – политическая партийность, а по Святым Канонам – церковное преступление. Кесареву надо воздавать кесарево, а Божие Богу (Мф. 22, 21). Православная Церковь – Царство не от мира сего. «Церковь соединяет в себе всех верных и управляет их духовною жизнью, не касаясь их гражданских отношений» (22). Тем не менее, искатели политической партийности от православного духовенства, выступают со следующим тезисом: чтоб реализовать свои гражданские права, предоставленные Конституцией, и не ущемлять их, они, оказываются, имеют право выступать и с агитацией, и выдвигать себя в качестве членов партий, и становиться депутатами. При этом умалчивается о церковном законодательстве, которое подобную деятельность запрещает. Такие искатели политической партийности, разумеется, могут реализовать свои гражданские права, они имеют на это право, но предварительно им необходимо снять с себя рясы, кресты и панагии, потому что с момента начала их политической карьеры, они уже извержены из сана деклораторным приговором Священного Предания, и уже, перед Богом, не являются иерархами, клириками и монашествующими Святой Православной Церкви. ПРИМЕЧАНИЯ. 1. Лебедев, А.П. История разделения церквей в IX, X и XI веках. Санкт-Петербург,2001. С. 7. 2. Там же. С. 6. 3. Там же, с. 6, со ссылкой на: Муравьёв, А. Правда Вселенской церкви о Римской и прочих патриарших кафедрах, СПб., 1841. С. 257. 4. См: Крестный путь Иоанна Златоуста (под редакцией О.В. Орловой). М., 1996. 5. Лебедев. Указ. соч., со ссылкой на: Феодор Стулит. Творения, I. с. 174 – 177. Письмо к Симеону монаху. 6. Лебедев. Указ. соч. С. 10. 7. Там же. С. 13. 8. Лебедев. Указ. соч., со ссылкой на: Михаил, монах. Жизнь Феодора Студита, с. 37 – 39. 9. Лебедев. Указ. соч. С. 19. 10. Там же. С. 54. 11. Шкаровский, М.В. Русская Православная Церковь при Сталине и Хрущёве. М., 1999. С. 69. 12. См: Зеленогорский, М. Жизнь и деятельность архиепископа Андрея. М., 1991. С. 53 – 54. 13. Регельсон Лев. Трагедия Русской Церкви. М., 1996. С. 71. 14. Правила Православной Церкви. Т. I. СПб., 1911. С. 438 – 439. 15. Там же. С. 435. 16. Там же. С. 64. 17. Там же. С. 65. 18. Там же. С. 165. 19. Там же. С. 165. 20. Там же. С. 334. 21. Там же. Т. II. С. 55. 22. Там же. Т. I. С. 166.

«Русская Церковь, как tabula rasa, для «Ветхого Рима»
vglagol
Протоиерей Валерий Алексеев.

«Русская Церковь, как tabula rasa, для «Ветхого Рима».

«По ватаге атаман, по овцам пастух».
Святейший Патриарх Иов.

Заметим сразу: если о теории tabula rasa, т. е. о теории «чистого стола» неизвестно широкому читателю, то постараемся сразу внести ясность в наше заглавие.

8 марта 1930 года в «Bahrischer Kurier» была опубликована статья бенедиктинц Хризостома Бауера, в которой последователь аббата из Монте-Кассино писал: «Большевизм умерщвляет священников, оскверняет храмы и святыни, разрушает монастыри. Но не в том ли как раз заключается религиозная миссия антирелигиозного большевизма, что она обрекает на исчезновение носителей схизматической мысли, то есть делает tabula rasa («чистый стол»), и этим даёт возможность к духовному воссозданию России» (1).


Я думаю, ни один аналитик, внимательно всматривавшийся в процесс вдовства Московской патриархии, от кончины патриарха Алексия II (Редигера), до молниеносного Архиерейского, а затем и Поместного Собора, не сомневался, кто станет первоиерархом РПЦ МП. Был обычный (ну, немножко необычный) для Московской патриархии очередной Поместный Собор по выборам патриарха. Если, к примеру, во время избрания патриарха Пимена (Извекова) от мирян на Соборе присутствовали только старосты (ктиторы) кафедральных соборов, то теперь соборянами стала «церковная», но далеко не воцерковлённая околоцерковная элита.

Пиар-акции диакона «всея Руси» Андрея Кураева, епархиальные собрания с подбором «делегатов», верноподданические заявления чиновников Отдела внешних церковных связей, цицероновские речи архиереев дальне-
ближнего зарубежья, «альтернативные» кандидаты на патриаршество, такие как митрополит Калужский и Боровской Климент (Капалин) и митрополит
Минский и Слуцкий Филарет (Вахромеев) были только фоном, на котором выписывались узоры безальтернативного патриаршества. Всё произошло как и было задумано. В наше время, когда политтехнологии по «всенародным» выборам глав государств достигли кульминации своего мастерства, неудивительно, что Московская патриархия (не могу сказать, РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ), приняла и для себя эти технологии. На тихий, «вопиющий в соборной пустыни глас» одного из соборян, что следовало бы избирать патриарха жеребьёвкой, был дан безпрецедентный фарисейский ответ: «Те, кто настаивает на выборах патриарха жеребьёвкой, склоняются к монофизитству. В процедуре собора реализуется Халкидонский догмат о Богочеловеческой природе Церкви : - Бог и человек. Налицо – противоречивая модель согласования воли Божией с волей человеческой. Прежде чем перейти к соборности, человек должен пройти этап демократического (выделено мной, прот. В.А.) согласования своих интересов с другими людьми…».

Итак, можно резюмировать: Всероссийский Поместный Собор, - согласно утверждению автора вышепреведенной цитаты, - избравший в 1918 году
Святейшим Патриархом Московским и всея Руси св. Тихона впал в монофизитскую ересь, и все соборяне стали монофизитами, но, как надо полагать, не теми монофизитами, которых ныне Московская патриархия называет «восточными православными», а, наверно, какими-то, другими!

Однако главное, что нас интересует, это не столько уже состоявшееся, сколько грядущее, которое может превратить РУССКУЮ
ПРАВОСЛАВНУЮ ЦЕРКОВЬ или: в «официальное православие», или «политическое православие», или «полицейское православие», или, что ещё хуже, – в «папистско-экуменическое православие восточного обряда».

Прежде всего, что мы видим в перспективе взаимоотношений между МП и Государственной властью Российской Федерации, которые предлагаются, не как должно бы, согласно Конституции, дистанцинироваться как
отделение Церкви от Государства, а как симфония с Государством уже, увы, не православном, а только имеющем православные традиции, и которое как «локомотив истории», по мнению многих политологов, стремительно набирает ход к неототалитаризму. Вот тебе, бабушка, кто-то уже говорит, - и Юрьев день!

Я думаю, что во взаимоотношениях между Чистым переулком и Кремлём не состоится практика византийской симфонии. Для того, чтоб Российскому Президенту стать «внешним епископом» (выражение Константина
Великого), или «общим епископом» (выражение историка Евсевия), созывать соборы, председательствовать на них, издавать эдикты, стать центром церковного единства – centrum unitatis, надо стать «Базилевсом», т.е. императором, а для этого надо возродить империю, что в перспективе просматривается очень туманно, хотя настальгия по великодержавной государственности образцов советских периодов, присутствует в умах ряда чиновников и утративших власть партийцев.

Не подходит здесь и практика симфонии Святой Руси. Собинным другом Президенту патриарх не станет; не получит он и титула «Великого
Государя»; не состоится и «Богоизбранная и Богомудрая двоица». Совремённое Руководство России – не тишайший Алексей Михайлович, а патриарх Кирилл – не «благоговеннейший и преподобный» Патриарх Никон, который, всё же, был не менеджером, а молитвенником, не катался на горных лыжах и, сменив подрясник на спортивный костюм, не выгуливал породистых овчарок.

Картина живописца XIX века Александра Литовченко «Царь Алексей
Михайлович и Никон, архиепископ Новгородский, у гроба чудотворца Филиппа, митрополита Московского», извлечённая ныне, будто на заказ из запасников Третьяковской галереи и выставленная для обозрения, думается, не иллюстрирует нынешней симфонии властей. Здесь большую востребованность приобретает «икона» вождя советского народа с блаженной Матрёнушкой Московской, из храма в Петербургской епархии, возможно, до времени, перенесённая в домашний иконостас сановного почитателя кровагого убийцы.

Ну, и конечно, не сработает здесь теория кипрской этнархии
президентства Макариоса. Ядерный чемоданчик никто не передаст в десницу патриарха Кирилла; достаточно и посоха св. Митрополита Петра, который вложили в его шуию. В 1802 году один из скопцов, «детушка» ересиарха Кондратия Селиванова – Елянский, составил проект переустройства России, по которому все функции государственной власти предполагалось передать в руки скопцов… (2).

Третий Рим будет вырабативать свою собственную симфонию двух
властей, фундамент которой уже заложен. Назовём её симфонией (может, даже, конкордатом?) глобализма с Церковью в отдельно взятом государстве, под лозунгом: глобализация плюс кириллизации всей страны.

Политическому руководству РФ не нужен этнарх, как не нужен и
государственному руководству «Великий Государь»; им нужен послушник, которым с 1927 года является высшая иерархия МП, которая должна лоббировать внутри- и внешне- политические инициативы правящей партии власти и которую уже не надо будет вербовать в тайные секретные осведомители, - она, как часть системы, будет выполнять свои домашние задания, по привычке, «не за страх, а за совесть»; сможет, даже, помазать Главу Государства на президенство Святым Мvром… Горячие головы, опьянённые появившимися успехами, в своё время подумают и об этом. За всё это патриархия может получить право навязать, с одной стороны секуляризованной, а с другой, многоконфессиональной средней и высшей школе, ОПК – основы православной культуры, но, отнюдь, не Закон Божий, в традициях российской духовности. Она сможет манипулировать популистскими проповедями среди рокеров и байкеров, уже появились «народные дружины» и другие организации «православного корпуса», которые станут и «государевыми» и «патриаршими людьми». Патриархия сможет продолжать успешно заниматься бизнесом; сможет, даже, добиться лидерства среди «официальных православных церквей».

Но всё это в допустимых пропорциях. И патриарх Кирилл, хорошо зная историю РПЦ, никогда не дерзнёт повторить ошибку Патриарха Никона в его противостоянии Государю Алексию Михайловичу.

За это Государство поможет бороться патриарху с «альтернативным
православием», как это было, недавно, на Чукотке, и уже ныне, в Суздале. С «неформальными религиозными объединениями» Государство справится само, без посторонней помощи.

Верноподданичество существующей власти патриарх Кирилл уже
завизровал во время своей интронизации. В Алтарь, где шла Божественная литургия, «во святое святых, идеже приникнути святии ангели желают…» (3) и куда без подрясника или рясы не должены заходить священно-служители, пономари, же, облачённые в стихарь, и, как исключение, получившие благословение монахини-старицы в монастырях, из мирян же, только одно Лицо, облечённое высшей самодержавной властью в Государстве и помазанное на эту власть Патриархом, он пригласил Глав РФ, т .е. светских лиц, или «внешних», а заодно и Президента Республики Молдова – по убеждениям марксиста-ленинца, материалиста, коммуниста и атеиста, который, несмотря на идеологические разногласия, отзывался о почившем патриархе Алексие II как о «нашем патриархе» (4), и которого в своём послании Кирилл сердечно поблагодарил за «участие по укреплению канонических норм жизни Православия в Молдове» (5). Этими действиями патриарх открыто нарушил правило 19-е Лаодикийского Собора и правило 69-е VI
Вселенского Собора. Супругу Президента РФ он причастил раньше чем стоявших у амвона монахинь, почти по чину причащения Императрицы.

Можно с должным почтением относиться к первым лицам Государства, но не делать их невольными участниками нарушения Священного Предания Церкви.

Второе, что волнует ревнителей Православия – это модернизм, а иначе – «aggiornamento», или осовременивание, (доктрина, родившаяся на II
Ватиканском Соборе), модернизм, который уже проник в тело Русской Церкви, и который введёт туда за собой ещё более злейших вирусов-духов (Мф. 12, 45). Речь идёт уже не о постепенном, а возможно, окончательном уничтожении русского православного благочестия, русской православной духовной традиции.

Русское православное благочестие на протяжении столетий являлось
могучей религиозной, культурной и нравственной силой Святой Руси, которое было заквашено на литургической и обрядово-общинной жизни и питало её благодатью Духа Святаго.

Начало его уничтожения было положено, когда российские
государственные власти в XVII веке, борясь, как бы, против старообрядческого раскола, а в действительности, своими репрессиями подорвали основы православного благочестия, введя в Церковь полупротестантское управление, «не- ведомое святому Православию и придуманное единственно для его расслаб- ления и растления» (6), открыв «зелёную улицу» масонству, оккультизму, спиритизму и сектантству.

Второй удар по русскому православному благочестию был нанесён
большевицкими правителями, которые в симфонии с иерархами – ренегатами Православия, уничтожили в Русской Церкви дух соборности. Была проведена реформа русского языка, в который была введена приставка «бес-»; был изъят из изучения в школах церковно-славянский язык и сделана попытка убрать его из богослужебной практики Церкви руками раскольников-обновленцев. Была сделана попытка перевести православное богослужение на григорианский папаский календарь. Наконец, невиданные со времён Первенствующей Церкви в Римской империи жестокие физические гонения постигли исповедников церковного благочестия, не склонивших свои выи перед коммунистическим Ваалом и не продавших ему за «чечевичную похлёбку» своё архиерейское и иерейское целомудрие.

Симфония патриархийной власти с властью гонителей Церкви, особенно в период, так называемой «борьбы за мiр во всём мiре», привела к тому, что на богослужениях в православных храмах стали присутствовать еретики, что явилось нарушением Священного Предания Вселенской Церкви.

Не вступив в конце 40-х гг. в Экуменическое движение, патриархия, (вступила в него в 1961-м) тем не менее, пошла на то, что на
Всеправославном Совещании в 1948 году (в подготовительных документах именовавшемся «Вселенским Собором», а в опубликованных документах – всего лишь «Совещанием Глав и Представителей Автокефальных Православных Церквей»), вменила в обязанность в своих храмах в Дальнем Зарубежье совершать богослужение по григорианскому календарю: «Совещание считает обязательным для клириков и мирян следовать стилю той поместной Церкви, в пределах которой они проживают, как одному из обычаев этой Церкви…» (7).

Модернизм постепенно проникает в поры церковного тела. Осторожно русифицируются отдельные богослужебные тексты: «…по благословению митрополита Кирилла (Гундяева) [ныне патриарха, прим. Прот. В.А.] в
кафедральном соборе Смоленска и в некоторых других храмах Смоленской епархии Апостол, Евангелие, паремии и кафизмы уже читаются на совремённом русском языке» (8). Идут не только разговоры о литургической реформе, но по местам, по частному произволу духовенства над Типиконом, из чина Божественной литургии выбрасываются прошения о оглашенных, некоторые ектении, читаются вслух тайные молитвы, сокращаются всенощные бдения. Повсеместно совершается крещение окроплением или обливанием, в нарушение 50-го правила Св. Апостолов. «В этом правиле предпи- сывается совершать крещение посредством троекратного погружениия крещаемого в воду, причём духовное лицо, не совершающее таким образом крещение должно быть извержено из своего сана» (9).

Теперь необходимо поговорить о Ветхом Риме, который всегда желает быть Первым. Третий Рим – Москва, согласно бенедиктинцу Христофору Бауеру, должен стать tabula rasa – «чистым столом», который, образно говоря, хочется накрыть идоложертвенными латинскими явствами для московской вечери.

Кто наблюдал последование интронизации патриарха Кирилла
(Гундяева), тот обратил внимание на присутствие в храме Христа Спасителя на Божественной литургии высших иерархов римско-латинского Вероисповедания не в одних только сутанах, а в облачениях, соответствующих их сану, во время совершения богослужений. На погребении Алексия II, опять же в храме, присутствовали не только высшие иерархи - латиняне, монофизиты, но и представитель ислама.

Таким образом, вопреки и в нарушение канонических правил, с
благословения уже состоявшегося патриарха, в храме присутствовали
еретики, а Апостольское правило говорит следующее: «Епископ, или
пресвитер, или диакон, с еретиками молившийся токмо, да будет отлучён.
Аще же позволит им действовать что- либо, яко служителям церкви: да
будет извержен» (10).

Толкователь правил Никодим Милаш, подчёркивает всю важность
настоящего правила, особенно «когда православное духовное лицо допустит
какого-либо известного еретика служить в церкви и вообще признаёт его
настоящим священнослужителем или церковнослужителем. В таком случае данное духовное лицо становится недостойным священной службы и, по предписанию этого правила, должно быть извержено из священного сана»
(11).

Так кто же такие еретики? Во-первых: слова ересь, еретики – слова, ни в
коей мере не оскорбительные. «Такое отношение (…) не противоречит духу
христианской любви и терпимости, отличающей православную церковь, так
как большая разница – терпеть у себя заблудших в вере, ожидая их
добровольного обращения, или даже настаивая на нём, жить с ними во
внешнем гражданском общении, или вступать с ними без разбора в
религиозное соприкосновение, так как последнее означает, что мы не
только не стараемся об их обращении в православие, но и сами в нём
колеблемся» (12).

Ещё в подзаконный период, т.е. до пришествие в мир Христа Спасителя, в Ветхозаветной Церкви, истинная вера проверялась ревностью к ней, чтоб не
впасть в языческое идолопоклонство, в идолослужение, не уклониться в неправоверие. Но в ещё большей мере ревность в исповедании веры
проявилась в новозаветный период, вследствие появления лжеучителей и
лжеучений, извращающих истинную веру, за которыми всегда стоит отец
лжи – диавол.

Ересь – это не православное вероучение; еретик – не православный, но
ни в коем случае и не «инославный», а «иноверный». Появившаяся
терминология, к примеру как: “инославные”, “восточно-православные”,
«отделившиеся братья” и проч., это уже продукт вероотступнического
толкования Канонических Правил, уступчивости православных в угоду
новому мировому порядку. В Полном православном богословском энцикдопедическом словаре, к примеру, даётся следующее, далеко не православное определение об «инославных исповеданиях»: «К инославным исповеданиям принадлежат христиане не-православного вероисповедания
– как-то: р. – католического, армяно-католического, армяно-
грегорианского, евангелиическо-лю- теранского, евангелическо-аугсбургского, евангелическо-реформатского (…), меннонитов и баптистов» (13).

С этими выводами, а они, заметим, проникли в православную литературу
когда в Русской Православной Церкви конца Синодального периода, уже
сеялись неправославные семена, из которых впоследствии взрасли
плевелы экуменических доктрин, согласен патриархийный сектолог проф. Дворкин: «Инославными называют христианские, как правило, культурообразующие церкви или конфессии, которые при всех своих отклонениях от Истины Православия всё же имеют веру в Святую Троицу,
в Иисуса Христа, Сына Божия, и сохраняют хоть какую-то
генеалогическую преемственность с ранней, неразделённой Церковью. В
самом расширительном смысле, помимо римо-католиков и протестантов, инославными можно назвать и членов внелитургических
постпротестантских традиционных деноминаций и сект, таких как методисты, баптисты и консервативные евангелики» (14).

Митрополит Минский и Слуцкий Филарет (Вахромеев), [один из
кандидатов в патриархи], на Архиерейском Соборе РПЦ МП (т.е. с
кафедры собора, прот. В.А.), обозначил, кто такие, на его взгляд, еретики:
«если следовать в истолковании 45 правила за епископом Никодимом (Милашем) и его отсылкой к толкованию I правила Василия Великого, то окажется, что еретики, с которыми воспрещается общая молитва, - это
те, кого мы принимаем в Церковь через крещение. Иными словами, применительно к современой практике (выделено и подчёркнуто мной,
прот. В.А.), - это адвентисты, иеговисты, молокане и приверженцы
новейших сект, в последнее время обыкновенно называемых
тоталитарными» (15).

Каноническое право не знает такого термина как «инославные», а
только «иноверные». «Иноверные» - это еретики, отпадшие от
Кафолической Церкви.

В алфавитном указателе Правил Православной Церкви с комментариями епископа Никодима Милаша под «иноверными» подразумеваются не
только еретики, которых присоединяли через крещение, но и те, которые
имели веру в Св. Троицу и которых присоединяли к Церкви через Мvропомазание (16).

7-е правило I Вселенского Собора утвердило чинопоследование
присоединения к Церкви, возвращающихся из ереси, т. е. «иноверных», -
которые совершали крещение во имя Св. Троицы и Которую они не
отрицали. Все упомянутые еретики после письменного отречения от
ереси и совершения над ними Мvропомазания, присоединялись к Церкви.

Зонара, толкуя 1-е правило св. Василия Великого, пишет: «Еретики сутьвсе мыслящие несогласно с православною верою, хотя бы давно, хотя бы
недавно были отлучены от Церкви, хотя бы древних, хотя бы новых ересей
они держались. Это учение, противное православной вере, не должно,
впрочем, касаться непременно оснований православного вероучения, дабы
данное лицо считать еретиком – достаточно, чтобы оно погрешало хотя
бы в одном догмате и в силу этого оно уже еретик» (17).

Теперь коснёмся другого вопроса. Почти все без исключения религиозные
общества называют себя «церквами» и, даже, единственными и истинными. Основное значение понятия ЦЕРКОВЬ в Священном Писании Нового Завета
имеет смысл Единого общества уверовавших в Христа людей, основанного
и созданного Им. Отметим, что Ветхозаветный Израиль, исповедающий веру
в Иегову, - тоже назывался обществом (евр. еdah, qahal): (Лев. 8,3; 16,17; Числ. 15,35; 14,10; 15,15; Пар. 5,6), но Господь даёт понятию общество новое значение – не от еврейского «кагал», а от греческого – «экклесия». И здесь хорошо подчёркивается неправославный латинский смысл слова
«католический» – т.е. универсальный, и православный смысл, более глубокий – кафолический, - вселенский, но ещё и соборный. Верую…в Соборную Церковь. В римско-латинстве соборности не существует.

Св. Апостол Павел называет Церковь «телом» - (soma) [1 Кор. 12,12]. Уже
само название Церкви «телом» указывает на её единство, ибо два тела
органически между собою связаны быть не могут. Есть только члены тела,
соединённые единством веры. Названия же «церковью» неправославных
религиозных обществ следует воспринимать лишь как официальное название одной из общин народов, исповедующих определённое ересеучение, но ни
в коем случае не как таинственное Тело Христово, Его Богочеловеческий организм, Его Церковь, как носительницу сверхъестественной благодатной жизни, полноты Наполняющего (Еф. 1, 23).

Теперь вернёмся к римско-латинству. В связи с перспективой
сближения Московской патриархии с Ватиканом, появились публикации, которые утверждают, что «Католическая церковь» не еретична, ибо её догматы не осудил ни один Вселенский Собор.

Однако, послушаем, что утверждает Двукратный Собор, 15-е правило
которого предоставляет клирику право отделяться от общения со своим еретичествующим епископом: «…отделяющиеся от общения с предстоятелем, ради некия ереси, осуждённыя святыми соборами и отцами…» (18).

Обратим внимание на последние слова: соборами и отцами. Здесь не
говорится только о Вселенских Соборах, а о Соборах вообще. Здесь говорится и об Отцах, т.е. о тех богословах и иерархах, которые наследовали звание Отцов, и которые осудили какую-либо ересь.

Одним из основополагающих еретических догматов римско-латинства является учение об исхождении Святаго Духа «и от Сына» ( «Филиокве»). Первый Вселенский Собор, ещё задолго до появления этого учения, борясь против арианской ереси, утвердил православный догмат об исхождении Св. Духа: «И в Духа Святаго, Господа Животворящего, иже от Отца
исходящего», а Второй Вселенский Собор запретил вносить изменения в Символ веры. Таким образом, утверждением догмата и нерушимости Симола веры, Церковь поставила преграду менять что-либо в учении и дополнять Символ веры, и любая Поместная Церковь, нарушившая эти определения, становится еретической, уже осуждённой. Частные богословские мнения и теологумены многих Отцов могли касаться, и действительно, касались этого вопроса, даже на протяжении столетий, но они не нарушали соборные постановления. Западная Церковь, проигнорировав их, в еретический «час пик» возвела «Филиокве» в степень догмата и окончательно подтвердила своё падение в ересь.

В отношении же того, что ни один Вселенский Собор не осудил папизм, следует заметить: Вселенские Собры созывались по мере необходимости, при появления нового ересеучения; Если бы учение об исхождении Св. Духа (и от Сына) возникло раньше догматизированного Никео-Цареградского Символа веры, Святая Церковь, безусловно, могла бы созвать Вселенский Собор, рассмотреть это учение и если оно противоречило Евангелию,
осудить его и его последователей.

Римско-латинские ереси появились тогда, когда по данным пунктам
вероучения уже имелись определения Соборов, (в частности об исхождении Св. Духа), а все последующие ереси (о первородном грехе, о чистилище, о непорочном зачатии, о главенстве папы над Церковью и прочие) возникли уже в еретическом обществе, и в созыве Вселенского Собора не было не- обходимости. Будущее папское притязание на «безошибочность» и «главенство» над Церковью, догматизированные на I Ватиканском соборе, в своей основе также, в своё время, пресёк 28-й канон IV Вселенского Собора.

В наше время уже возникают новые, пока ещё не догматизированные
римско-латинские ересеучения. «Так, в книге епископа Буго (Bougaud) «Церковь», изданной в 1922 году, Папа приравнивается к Таинству Евхаристии; как в Таинстве Евхаристии присутствует, под покровом хлеба и вина, реально Христос, так и в папе реально присутствует Христос. «В таинстве Евхаристии, - говорит еп. Буго, - имеем так сказать лишь «половину» Иисуса Христа, ибо Он «нем» в Таинстве Евхаристии. Где же искать другую «половину» Иисуса Христа, реально пребывающего в Церкви? – Она в Ватикане: она в Папе. Папа есть второй способ реального присутствия Иисуса Христа в Церкви». Иисус Христос «создал Себе два способа реального присутствия, совершенно различных, оба неизъяснимых и которые, соединённые вместе, образуют полноту его вочеловечения…О, великая тайна двух покрывал, под которыми скрывается Иисус Христос в Своей целости! «Идите к Иисусу глаголющему: идите к Папе». «В этом и состоит тайна христианства: это чудо реального присутствия Воплощения, предложенного и распространённого под двумя покровами. То, что Иисус Христос не положил под одним из этих двух покровов, Он положил под другой; и в полноте можно обладать Им только, если уметь в горячем порыве сердца переходить от Евхаристии к Папе и от Папы к Евхаристии. Вне этих двух тайн, которыя собственно образуют одну тайну, мы имеем лишь уменьшённого Иисуса Христа (Он Сам так установил), который недостаточен для нужд, как отдельных душ, так и общества, который не в состоянии даже Сам Себя защитить». «Тайна веры! Вот слово, которое нужно сказать о Папе после того, как мы сказали его о св. Евхаристии, ибо Папа – «это Иисус Христос, скрытый под покровом и продолжающий через посредство человеческого органа своё общественное служение среди людей». – «Поэтому Церковь, более чуткая чем мы к вещам Божественным, не знает как и говорить про Папу. Никакое выражение не представляется ей слишком сильным для того, что бы выразить это взаимное проникновение, которое делает из Иисуса Христа и из Папы ея Главу, одновременно видимого и невидимого, и ея единаго Супруга. Она относит к нему всю любовь, которую она питает ко Господу. Она окружает его тем же благоговением.» «О сладость чувств, которыя испытываешь перед Дарохранительницей и у ног Папы», в котором Иисус Христос – «собрал», сконденсировал всю Церковь», и более того: - Он «раньше создал Папу». «Это великая тайна: Церковь есть непрестанное и постоянное творение Папы». «Итак всё исходит от Папы. Он творит Церковь; и в ней и через неё он просвещает и освящает души» (19).

Если эта ересь будет догматизирована, нужно ли созывать для её
осуждения Вселенский Собор?

Блаж. Августин писал, например, по поводу пелагианской ереси:
«Неужели нужно собирать Собор, чтобы обличить столь явную погибель?
Как будто никакая ересь никогда не была осуждена без созвания Собора,
тогда как, напротив, известны весьма немногие ереси, для обличениия
которых открывалась такая необходимость, а многие, и притом большее
число, где являлись, в тех местах и подвергались справедливому обличению, и уже оттуда давалось это известие всем прочим церквам для
предостережения» (20).

И святые Отцы, такие как Патриархи Фотий и Михаил Келурарий, в своё время, в достаточной мере обличили заблуждения римско-латинян. Когда экспансия папизма на Православие достигала кульминационных моментов, и Соборы, и Отцы, снова возвышали голос обличения. На всю вселенную прозвучал голос исповедника Православия св. Марка Ефесского: «Но если они (латиняне) совершенно отклонились, и притом – в отношении
богословия о Святом Духе, хула на Которого – величайшая из всех опасностей, то ясно, что они еретики, и мы отсекаем их как еретиков».

Осудил латинскую Флорентийскую унию и ересеучения папизма
Собор в храме св. Софии в 1450 (21). В 1848 году Святейшие Патриархи Константинопольский, Александрийский, Антиохийский и Иерусалимский, чётко и определённо, сказали своё слово о римско-латинстве. Я не стану приводить здесь слова великих святых Русской Православной Церкви, её Отцов, её богословов, в отношении латинских ересей: они хорощо
известны.

Согласно «Дополнительному Требнику» римско-латиняне принимаются
В Православную Церковь через отречение от еретических заблуждений (22).

Ревнителей, т.е. зилотов Православия, волнует другое. В разные времена Ветхий Рим осуществлял свои различные экспансии по отношению к
Русской Православной Церкви. Были набеги тевтонцев и шляхтичей; были унии; наконец появилась теория «восточного обряда», что является наиболее опасным для Православия, т.е. проникновением в него римско-латинства. Суть его такова. Надо ввести в иерархию Русской Церкви, а желательно, в её Первоиерархию, явных, а если это не удаётся – тайных адептов папизма.

Явные агенты успеха не имели. Хорошо известны миссии монаха Плано-Карпини, Антония Бонубре, Шомберга, иезуита Антония Поссевина.
Тогда была сделана первая попытка внедрить в Русскую Церковь её Первоиерархом – ставленника Рима – униата Исидора, который прибыл на Русь как Митрополит Русской Церкви, возведённый папой Евгением в сан кардинала-пресвитера, облечённый титулом «легата от ребра апостольского».

Однако лжемитрополиту пришлось бежать из Москвы в Рим, где он и умер с титулом «патриарха константинопольского и декана
кардинальской коллегии» (23).

Вторая попытка была сделана Римом в смутное для Руси время,
Самозванец Лжедимитрий, который, вступив в Москву, свергнув Патриарха Иова, назначил без собора святителей «патриархом» архиепископа Рязанского Игнатия, учившегося в своё время, в Риме. После убийства Лжедимитрия, пробыв в заточении в Чудовом монастыре, лишённый святительского сана, он бежал в Литву, где и умер в унии с римско-латинством (24).

(без темы)
vglagol
Во время большевизма была сделана новая очередная попытка. В
Советскую Россию был направлен глава папской комиссии «Pro Russia» и Восточного Папского Института епископ Мишель д’Эрбиньи с особыми полномочиями. «Мой план сводится к следующему, - писал он: - нужно подготовить избрание русского патриарха из числа епископов, находящихся сейчас на территории России…» (25).

Таким «кандидатом» был намечен православный епископ Варфоломей (Ремов), тайно обращённый в католичество и наречённый папой
епископом, с титулом «Сергиевский». Однако, будучи не только православным архиереем, но и тайным католиком, и тайным агентом НКВД, он был арестован и рсстрелян.

«Необходимо, однако, отметить, что понятие «тайный католик» не предполагает формального разрыва с Православной Церковью: тайный переход в католичество означает негласное принятие духовного лица в
сущем сане в лоно т.н. «Вселенской церкви», то есть в евхаристическое общение и иерархическую связь с римским епископом (папой); при этом продолжается служение в Православной Церкви в прежнем сане и должности с целью постепенного насаждения среди прихожан и, возможно, духовенства симпатий к Западной «Матери-церкви». Ещё в начале XX века папа Пий X разрешил принимать в унию православное духовенство с оставлением их на занимаемых местах при православных храмах, под юрисдикцией православных архиереев и петербургского Синода; на литургии было разрешено не произносить Filioque, не поминать папу, разрешалось молиться за Святейший Синод и т.п. (26).
Проходит время и продолжение следует. Я приведу ещё одну цитату из сборника «Совремённое обновленчество – протестантизм «Восточного
обряда»: «В этой связи представляется весьма правдоподобным сообщение, приведённое католическим изданием «National Catholic Reporter» с ссылкой на книгу «Passion and Resurrection: The Greek Catholic Church in the Soviet Union», согласно которому Ленинградский митрополит Никодим имел инструкции от папы Павла VI о распространении католицизма в России и был тайным католическим епископом, скрывающимся под видом православного архиерея. Согласно сообщению «Радио Ватикан», о. Шиман в журнале иезуитов «Чивильта Католика» утверждает, что митрополит Никодим открыто поддерживал «общество Иисуса», со многими членами которого он имел самые дружеские связи. Так, испанский священник-иезуит Мигель (Михаил) Арранц в 70-е гг. был приглашён митрополитом Никодимом для чтения лекций в Ленинградской Духовной Академии, став первым иезуитом, преподававшим в православном учебном заведении в Советском Союзе. (…) В том же католическом вестнике «Истина и жизнь» (С. 26) приводится весьма характерное воспоминание священника-иезуита Михаила Арранца о том, как по благословению Ленинградского митрополита Никодима М. Арранц служил «литургию восточного обряда» в домовой церкви Никодима в Ленинградской Духовной Академии, причём о. иезуиту «прислуживал будущий владыка Кирилл – тогда он был дьяконом» (как известно, митрополит Смоленский Кирилл (Гундяев) был личным секретарём и ставленником митрополита Никодима, известного своей приверженностью
экуменизму, папизму и обновленчеству) [выделено мной, прот. В.А.]. Митрополит Никодим допускал своего друга священника-иезуита М. Арранца во время его преподавательской деятельности в ЛДА причащаться вместе с
православными клириками («Истина и жизнь». 1995. № 2. С. 27). Добавим к этому, что степень магистра богословия митрополит Никодим получил в 1970 г. за диссертацию о понтификате римского папы Иоанна XXIII, а скончался Никодим скоропостижно в сентябре 1978 г. в Ватикане на аудиенции у новоизбранного папы Иоанна Павла I, в чём нельза не увидеть указание Свыше на то, к чему стремилась душа этого маститого митрополита-экумениста» (27).
Патриархом Московским и всея Руси, по планам Ватикана, но по
промыслу Божию, митрополит Никодим не стал, хотя последовательно к патриаршеству стремился; эту должность занял митрополит Пимен. Но по попущению Божию, патриаршим куколем украсил свою главу нынешний патриарх Кирилл, сотрудник митрополита Никодима и сопричастник иезуита Михаила Арранца. Некоторые считают патриарха Кирилла, по совмкстительству, и кардиналом римской курии, хотя не называют авторитетных источников. Но в наличии источника – какая это уже будет тайна! Явное становится только со временем.
Я не стану сейчас делать прогнозы в отношениях между Ветхим и Третьим Римом. Но ликование папы и его курии по поводу состоявшегося
патриаршества Кирилла, довольно многозначительны. Сейчас возникла новая идея Ватикана, идея «двойного единства». Какие формы она предложит, ревнители Православия увидят и сделают им оценку на основании Священного Писания и Священного Предания Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви.



Литература и примечания.




1. Совремённое обновленчество – протестантизм «Восточного обряда». М., «Одигитрия», 1996. С. 230.
2.Требник. М., Синодальная типография. С. 82.
3. Плотников, К. История и обличение русского сектантства. Петроград, 1916. С. 47 – 48.
4. В не очень отдалённое от нас время следователь СМЕРШ’а говорил на допросе сыну Генерала Краснова: «… мы тоже имеем церкви, и у нас существуют попы, но они, конечно, прошли нашу школу и они… наши попы!». (Н.Н. Краснов младший. Незабываемое. 1945 – 1956. Сан-Франциско, 1957. С. 58).
5. Здесь имеется в виду воссоздание осенью 2007 года Румынской Автокефальной Православной Церковью (новостильной) Бессарабской митрополии в составе трёх епархий на территории Молдовы и Украины, в котором принял участие епископ МП Пётр (Пэдурару), запрещённый за это Синодом МП. После решения Европейского суда по правам человека Правительство Молдовы предоставило епархиям право регистрации, однако компартия Молдовы в данном конфликте
поддерживает Кишинёвскую Митрополию Московской патриархии.
6. Флоровский, Г. Пути русского богословия. Париж, 1983. С. 420.
7. Деяния Совещания Глав и Представителей Автокефальных Православных Церквей в связи с празднованием 500-летия автокефалии Русской Православной Церкви 8 – 18 июля 1948 года. Т. II. М., 1949. С. 433.
8. Совремённое обновленчество… Указ. соч. С. 105.
9. Правила Православной Церкви. Т. I. С.-Петербург, 1911. С. 124.
10. Там же. С. 114.
11. Там же. С. 115.
12. Там же. С. 115.
13. Полный православный богословский энциклопедический словарь. Т. I. С. 946 – 947. (Рекомендован к печати Отделом религиозного образования и катехизации МП).
14. Дворкин, А. Сектоведение. Тоталитарные секты. Нижний Новгород, 2002. С. 42.
15. «Православная Москва» № 7, март 1997 года. С. 8.
16. Правила. Т. I. Указ. соч. С. 266.
17. См: Правила… Т. II. Алфавитный указатель… С. 624. Иноверные. I, 233, 266, 268,
561, 587 – 588; II, 511.
18. Правила. Т. II. Указ. соч. С. 369.
19. Зноско-Боровский Митрофан, прот. Православие, Римо-Католичество, Протестантизм и Сектантство. Джорданвилл, Нью-Йорк, 1972. С. 35 – 36.
20. Старый стиль лучше новых двух. Что такое календарная реформа. М., 2004.
21. Амвросий (Погодин), архим. Святой Марк Ефесский и Флорентийская уния. 1994. С. 363.
22. «Чин како принимати приходящих ко православной церкви от римско-латинского вероисповедания». (Чин молебных пений. Требник дополнительный. Издание Свято-Успенского Псково-Печерского монастыря. 1994. С. 377).
23. Тальберг, Н. История Русской Церкви. Джорданвилл, Нью-Йорк, 1959. С. 138 – 140.
24. Там же. С. 310 – 311.
25. Юдин, А. Я готов на любые жертвы. Расстрельное дело архиепископа
Варфоломея (Ремова). «Истина и жизнь». 1996. № 4. С. 34.
26. Николаев, К.Н. Восточный обряд. Париж, 1950. С. 62.
27. Совремённое обновленчество – протестантизм «Восточного обряда». М., «Одигитрия», 1996. С. 227 – 228.

КАНОНИЧЕСКОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ РАСКОЛА
vglagol

 ПРОТОИЕРЕЙ ВАЛЕРИИ АЛЕКСЕЕВ.

 КАНОНИЧЕСКОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ РАСКОЛА (СХИЗМЫ)САМОЧИННОГО СБОРИЩА (ПАРАСИНАГОГИ), УНИИ, РАЗДОРА И КАНОНИЧЕСКОГО РАЗРЫВА.

 Господь Иисус Христос, основывая на земле Церковь, завещал Своим последователям: Да будут ecu едино (Иоан. 17, 21), утверждая это единство на божественном принципе Лиц Пресвятой Троицы.

 

О таинстве единства Кафолической Церкви священномученик Киприан Карфагенский, в своё время, писал: «Таинство единства, этот союз неразрывного согласия обозначается в сказании евангельском о хитоне Господа Иисуса Христа. Хитон не был разделён и разодран, но достался целостно одному, кому выпал по жребию и поступил в обладание неиспорченным и неразделённым (Иоанн. 23,24). Он имел единство свыше, происходящее с неба от Отца, и потому не мог быть раздран теми, кто получил его в обладание; но целостно, раз навсегда, удержал крепкую и неразделимую связь свою. Поэтому не может обладать одеждою Христовою, кто раздирает Церковь Христову. Напротив, когда, по смерти Соломона, царство и народ его должны были разделиться, то пророк Ахия, встретившись с Иеровоамом царём, разодрал одежду свою на двенадцать частей... (III Цар. 11,31,32,36). Итак, когда двенадцать колен Израильских должны были разделиться, то пророк Ахия раздирает свою одежду. Но как народ Христов разделиться не должен, то и хитон Христов, сотканный навсегда, не был разодран возобладавшими им: нераздельною крепостию своей связи он указывает на неразделимое согласие всех нас, которые облеклись во Христа. Таким образом, таинственным знамением своей одежды Господь предъизобразип единство Церкви».1

Церковь - общество не национальное, не гражданское, не политическое, а мистическое. Общество, где иерархия, которая «как условие её целости и единства»,2 через совершаемые ею Таинства, приобщает верующих к спасительной жизни во Христе Иисусе.

Но Таинства действительными, спасительными и благодатными могут быть только тогда, когда законна и действительна иерархия Церкви.

Установление церковной иерархии имеет своё основание в Ветхом Завете. Только из дома Аарона выходили первосвященники и священники. Только им было дано право совершать богослужения. Любой израильтянин из другого колена, попытавшийся бы стать священником, стал бы не священником, а похитителем духовной власти священнодействия.

Ещё более высокое значение приобретает иерархия новозаветная. Ныне «существующая в церкви иерархия имеет своё основание в праве преемства пастырского, преподанного ей апостолами, имеющего в свою очередь свой корень во власти Иисуса Христа, пославшего апостолов, подобно тому, как сам Он был послан от Бога»,3 - пишет св. Климент, - т. е. новозаветная иерархия основана Первосвященником по чину Мелхиседекову, Господом Иисусом Христом (Евр. 4,14; 5,6) и имеет Божественное происхождение.

«К основным нормам церковного порядка относится и то, что главным условием церковной организации служит богоустановленность церковной иерархии»,4 - пишет профессор Бердников.

Итак главное - это законность церковной иерархии. И здесь сразу возникает противоположность: если в деле спасения так важна законность иерархии, значит может иметь место и незаконность таковой. Значит, параллельно с Церковью может существовать не только легион сектантских обществ, но и псевдоцерковь, квазицерковь, или безблагодатное общество, которое отсечено или отпало от тела Церкви, а лжеиерархия таковой незаконно присваивает себе функции и прерогативы законной иерархии.

Это особенно остро чувствуется в современной истории, когда от Единой Христовой Церкви отпадают или отщепляются религиозные общества, называющие себя "церквами", с размножающейся незаконной лжеиерархией, когда даже внутри Православных Поместных Церквей возникают теории и доктрины, течения и движения в корне противоречащие евангельскому учению о Церкви, о церковном управлении, о чистоте веры; когда под видом правоверия поселяется ересь; когда под видом иерархической власти внедряется авторитаризм, за которым следует угасание соборности.

А что такое церковная власть в Церкви Христовой, поскольку мы затронули эту тему? «И церковная власть и церковное властвование по своему характеру коренным образом отличается от власти и властвования существующих вне Церкви. Церковная власть есть иерархия, т.е. священная власть, преемственно существующая от Христа Спасителя и св. Апостолов, осуществляющая специальные, воспринимаемые в таинстве священства, церковные полномочия, специальные права и обязанности, всецело направленные к одной цели - служить вечному спасению людей. По своему характеру эта власть не господствование, соединённое с внутренно-принудительным воздействием, таким воздействием, которое сильно не внешне, а внутренне, поскольку оно свободно реципируется церковным обществом, как основанное на Богооткровенной истине и осуществляющееся при таинственной помощи Божией».5

Рецепция подчёркивает соборность Церкви, участие в её жизни всего голоса Церкви, «где в вопросах веры нет различия между учёным и невеждою, церковником и мирянином, мужчиною и женщиною, государем и подданным, рабовладельцем и рабом, где, когда это нужно, по устроению Божию отрок получает дар ведения, младенцу даётся слово премудрости, ересь учёного епископа опровергается безграмотным пастухом, дабы все были едины в свободном единстве живой веры, которое есть проявление Духа Божия. Таков догмат, лежащий в основе идеи собора».6

Напротив, церковный авторитаризм, или абсолютизм, которыми часто «болеет» высшая иерархия Церкви, ничего не имеет общего с церковной властью. «Принцип церковного абсолютизма, проникая в жизнь церкви, создаёт резкое разобщение полновластного класса правящих (епископат и высшее духовенство и безправного класса подчинённых (низшее духовенство и миряне). Право внешне-принудительного господствования, сообщаемое епископам и высшему духовенству принципом абсолютизма, внутренно разъединяет их с церковью. Внешнее господство в религиозной жизни психологически неприемлемо, так как религиозная жизнь есть жизнь духа, а жизнь духа находится вне сферы насилия и есть область свободы. Поэтому применение к церковной жизни идеи абсолютизма церковной власти может идти двумя путями: или путём нравственного обоснования требований абсолютной церковной власти, или путём внешнего подчинения членов церкви этим требованиям. Первый путь есть путь самоуничтожения абсолютизма, предполагая свободное усвоение (рецепцию) требований церковной власти. Второй путь неизбежно приводит к ненормальному осложнению цели церков-но-иерархического служения. Наряду с пастырскою целью возрождения душ, абсолютная церковная власть имеет другую, более близкую для неё цель - личные эгоистические интересы».7

Св. Василий Великий в своём первом каноническом правиле говорит не только о еретиках, которые «совершенно отделились от Церкви и лишились самой веры»,8 но и о двух других обществах, отпадших от Церкви: о раскольниках (схизматиках) и самочинниках (парасинагогах).

«Расколы (схизмы) составляют те, которые иначе мыслят о некоторых церковных предметах и вопросах, (канонические и дисциплинарные, разрядка наша, прот. В.А.) кои, однако, легко могут быть примирены. Так говорит Василий великий в настоящем правиле».9

Зонара, толкуя это, и 33-е правило Лаодикийского Собора, пишет: «Раскольниками (схизматиками) называются те, которые относительно веры и догматов здраво мыслят, но по некоторым причинам отделяются иустрояют свои отдельные собрания», - а епископ Никодим Милаш, - дополняет: "Вообще на расколы церковь всегда смотрела как на одно из самых больших преступлений против церкви. Так, например, Оптат Милевитский (IV) века считал раскол одним из величайших зол, большим чем человекоубийство и идолопоклонство. Сравнивая раскол с ересью, Златоуст говорит, что разрывать единство и полноту церкви не меньшее зло, чем создавать ересь. И поскольку раскол, в виду этого, достоин осуждения, постольку он ещё большего осуждения заслуживает по своим последствиям, ибо в конце концов всякий раскол превращается в ересь».10

В толковании на 6-е правило Второго Вселенского Собора, тот же епископ Никодим, основываясь на писаниях Отцов, пишет: «В творениях святых отцов и учителей церкви раскольники довольно часто обозначаются именем еретиков. В действительности мы находим много расколов, которые при возникновении своём ещё держатся православия, но потом мало-по-малу отступают от него и усваивают себе ту или иную ересь, от которой уже больше никогда не отделяются».11

Далее: самочинное сборище (парасинагога) «является когда какой-либо из непокорных епископов или пресвитеров, вместе с простым народом, собираются отдельно от церкви на молитвенные собрания, например, когда духовное лицо, запрещённое в священнослужении подлежащею духовною властию и не желающее подчиниться ей, соберёт вокруг себя ещё и других, отделится от кафолической церкви и начнёт самочинно священнодействовать. Это определение Василия вел. парасинагоги напоминает тех непокорных власти духовных лиц, кои, обходя своих законных епископов, самочинно хотят служить в церкви и против коих издано было много правил» (An. 31; IV всел. 18; тру л. 31 и т.д.).12
      

Заметим, что раскол (схизма) и самочинное сборище (парасинагога) по своей природе бывают сродни с ересью, что наблюдалось в прошлом и замечается в настоящем. В схизматическое общество со стороны, извне, вторгаются неправославные учения, да и в самих больных схизмой, или нарушением канонического порядка обществах, в их богословии, возникают новые теории и доктрины, в корне противоречащие Евангельскому вероучению, святому Православию, святоотеческой традиции. И наоборот: возникшее на высоком иерархическом уровне неправоверие или ересь, может стать основанием для раскола, ввергнуть в схизму. И несмотря на все утверждения раскольников, что они принадлежат к Церкви и, собственно есть Церковь, являются прикрытой неправдой, цель которой оправдать себя и ввести в заблуждение верующих.

Богословы же, стоящие на позициях канонического права, видят подобное в иной плоскости. «Древняя Церковь...отделение от неё по причине мятежа или раскола... считала также отпадением от единства Церкви. Условием принадлежности к Церкви она считала единение с ней в жизни и смиренное ей повиновение. При этом отпадение от Церкви считаюсь отпадением от Христа, от Христианства. Мысль же о том, будто при видимом отделении от Церкви можно всё же принадлежать к ней невидимо и пользоваться всеми её благодатными дарами, такая мысль вполне чужда древней Церкви. И понятно, почему так. Потому, что противоположная мысль с необходимостью влекла бы проповедь полного безразличия в вопросах церковной жизни и церковной дисциплины. В самом деле, почему я должен избегать церковного мятежа, раскола и даже ереси, если отпадение от Церкви, прекращение жизненного с ней единения ничем особенным мне не грозит? Пусть я - ослушник Церкви, пусть она меня извергает из среды своих членов, пусть предаёт меня анафеме, - беда не велика, потому что я остаюсь христианином, остаюсь со Христом и не лишён надежды на вечное спасение!».13

В этом размышлении показана позиция древней Церкви, тождественная с позицией и сущей Истинной Христовой Церкви: «Всякое отделение от Церкви, всякое прекращение единения с Церковью окажется несовместимым с принадлежностью к Церкви. Не важно, насколько велико догматическое разномыслие отделившегося; важен и имеет полное значение самый факт отделения, самоё прекращение единения с Церковью. Пусть будет отделение лишь на почве церковного мятежа или дисциплинарной непокорности без всякого догматического разномыслия, - отделение от Церкви будет иметь все печальные последствия для отделившегося. От Церкви отделяются не только еретики, но и раскольники. Сущность отделения остаётся одна и та же».14

Кроме схизмы и парасинагоги в случаях отпадения от Церкви, в её истории, со временем, появился ещё один прецедент, определяющий структуру общества, отпадшего от Церкви и получивший названии унии. Каноническое право Православной Церкви не знает такого опредения, ибо унии возникали уже после Вселенских и Поместных Соборов первого тысячелетия по Р. X. Заметим, что «еретичествующие Церкви», или полностью отпадшие от Церкви еретические Исповедания, всегда стремятся присоединить и подчинить себе пребывающие в догматической и эккле-зиологической чистоте те или иные Поместные Церкви, или церковные области, навязать им своё догматическое учение, поставить их в каноническую, по отношению к себе зависимость через союзы, или унии, краеугольным камнем которых всегда является исповедный компромисс, который выдаётся за икономию, чего, как мы увидим ниже, быть не должно. Согласно догматическим принципам, «Соединение (разобщённых Церквей, или областей Церкви, прот. В.А.) возможно только на основании одной, единой догматики (...), ибо догматика - это основа, скелет, на котором держится всё Тело Церкви. Отнимите эту крепкую, цельную догматику, и Церковь перестанет быть Церковью. Наличие же двух различных догматических принципов в одной и той же Церкви, или же какой-то компромисс из двух противоположных догматических принципов безсмыслица, которая будет стоить Церкви разрушением ея».15

Раскол или самочинное сборище может возникнуть снизу, когда от Церкви отпадают некий «безумные раскольники»16 и это отпадение переростает в «рассечение тела Христова» - учреждение схизматического или самочинного общества (создания новой «церкви»), т.е. парасинагоги, в котором участвуют один или несколько «не ведающих своей меры»17 епископов, или «безпокоиных» пресвитеров и их «споспешников»,18 рукополагают тут же «своих епископов» и отпадают от единства с Поместной Церковью. Такие схизматики, на основании правил: 13, 14 и первой половины 15-го Двукратного Собора, аще пресвитер, или диакон, да «подвергаются извержению и лишаются всякия священническия чести»; монахи и миряне: «да отлучаются вовсе от церкви»; а епископ: «да будет низложен».19

Сложнее когда схизма или уния возникает сверху, когда её возглавляют высшие иерархи Церкви, увлекающие за собой большую часть духовенства и народа Божия, а малая часть Церкви, исповедуя истинное Православие, тем не менее из самих только себя, не правомочна созвать Собор Поместной Церкви и осудить схизматиков. Ещё более дело осложняется если схизма приобретает черты ереси, а сами ересиархи, обеляя себя, обвиняют в расколе исповедников.

В этом случае наступает такое состояние, которое получило название канонического разрыва. Надо отметить, что ни в правилах Апостольских, ни в правилах Вселенских и Поместных Соборов, ни в правилах Св. Огцов, такого термина как канонический разрыв не втречается, хотя разрыв, как между церквами, так и между иерархией, клиром и народом наблюдается уже в истории ранней Церкви.

Подобных прецедентов в истории Церкви было много, особенно, когда в какой-либо церкви возникало неправославное учение, прогрессирующее к ереси, или утверждалось засилье ереси, когда какая-либо церковь заболевала духовно, и еретические плевелы служили поводом к схизме. Истинно-православные христиане, а в первую очередь клирики, разрывают тогда свои отношения с еретичествующими, с заболевшими ересью, отделяются и ограждаются.20

В этом случае вступает в действие вторая половина 15-го правила Двукратного Собора, которая провозглашает: «Ибо отделяющийся от общения с предстоятелем ради некия ереси, осужденныя святыми соборами и отцами, когда, то есть, он проповедует ересь всенародно, и учит оной открыто в церкви, таковые аще и оградят себя от общения с глаголемым епископом, прежде соборного рассмотрения, не токмо не подлежат положенной правилами епитимий, но достойны чести, подобающей православным. Ибо они осудили не епископов, а лжеепископов и лжеучителей, и не расколом пресекли единство церкви, но потщились охранити церковь от расколов и разделений».21

Послушаем ещё комментарий Епископа Никодима Милаша на эту часть 15-го правила: «Но если кто-либо из епископов, митрополитов или патриархов начнёт проповедовать какое-либо еретическое учение, противное православию, тогда прочие священно-и церковно-служители вправе и даже обязаны отделиться от подлежащего епископа, митрополита или патриарха, причём за это не только не будут подвержены какому бы то ни было каноническому наказанию, наоборот, удостоены будут похвалы, ибо этим они не осудили и не возстачи против настоящих, законных епископов, а против лже-епископов, лже-учителей, и не раскол образовали они этим в церкви, напротив, по мере сил освободили церковь от раскола, предупредили разделение».22

«Св. Преподобный Иосиф Волоцкий основой своего канонического мировоззрения считал мысль, что иерархические преимущества действительны только при условии верности Священному Преданию. Согласно этому поборнику Православия, принцип церковной дисциплины сохраняется лишь дотоле, пока иерархия соответствует своему высокому назначению. Относительно же священников и епископов, нарушивших эту верность, Св. Преподобный Иосиф повторяет слова Святителя Афанасия Великого, Патриарха Александрийского: "уне (лучше) есть без них собиратися в храм молитвенный, нежели с ними воврещися, яко со Анною и Каиафою, в геенну огненную».23

«Церковному народу принадлежит право и даже обязанность проверять веру епископа, принадлежит право догматического неповиновения и протеста, - конечно, опять-таки из кафолической полноты... Отшельник в пустыни может оказаться кафоличнее «многолюдного собрания епископов». Может случиться, что кафолическое предание Церкви прозвучит в одном протесте, а эмпирическое множество соблазнится нововведёнными учениями».24

К этому комментарию можно только добавить, что клирики, знающие о еретичестве своего епископа, митрополита, патриарха и не отделяющиеся от общения с ним, согласно второй половине 15-го правила Двукратного Собоpa, no причинам различного характера, вольно или невольно, становятся "прикосновенными" и "совиновными"25 в проповеди их еретических высказываний.


 



КАНОНИЧЕСКОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ РАСКОЛА (часть 2)
vglagol
Х

 

ПРОТОИЕРЕЙ ВАЛЕРИИ АЛЕКСЕЕВ.

КАНОНИЧЕСКОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ РАСКОЛА (СХИЗМЫ)САМОЧИННОГО СБОРИЩА (ПАРАСИНАГОГИ), УНИИ, РАЗДОРА И КАНОНИЧЕСКОГО РАЗРЫВА.


Вообще же, «со времён св. Киприана разрыв общения с епископом, подозре­ваемым в ереси, всегда считался не только
позволительным, но и обязательным».
26 Таким образом, «Церковь «разделяется», «расторгается», «разрывается», «рассекается», возникает «средостение вражды», или «разрыв в единстве Церкви», как и говорит по этому поводу Святитель Григорий Богослов: «...честное Тело Христово начало разделяться и рассекаться, так что едва не расточишася кости наша при аде».27 Авторитетный православный богослов Болотов отмечает, что, к примеру, в III веке между Римской и Африканской Церквами, в результате спора о крещении еретиков «произошёл разрыв, но не схизма».28

 

 

Таких печальных разделений (но не схизм и самочиний) в истории Православной Церкви было много. Евсевий Кесарийский в «Церковной истории» говорит о таких прецедентах: «... мы стали завидовать друг другу, осыпать друг друга оскорблениями и только что, при случае, не хвататься за оружие; предстоятели Церквей - ломать друг о друга словесные копья, миряне восставать на мирян... творили мы зло за злом, а наши мнимые пастыри, отбросив заповедь благочестия, со всем пылом и неистовством ввязывались в ссоры друг с другом, умножали только одно - зависть, взаимную вражду и ненависть, раздоры и угрозы, к власти стремились так же жадно, как и к тирании тираны».29

Следует ещё коснуться оценки тех случаев, когда в схизматических и парасинагогальных обществах, в «квази-церквах», в «церквах лукавнующих», в свою очередь, происходят разделения, поставляются «епископы», утверждаются «автономные» и, даже, «автокефальные церкви». Обычно, но совсем не правильно, такие разделения называют расколами. Раскольники и учинённые ими расколы, отпадают только от Кафолической Церкви. В раскольнических же обществах, происходят только раздоры, а лица, их учиняющие, должны называться - раздорниками.

Следует отметить, что в схизматических и самочинных обществах, нес­мотря на отпадение от Церкви, большое значение придаётся видимости законности иерархии. Известно, что законность иерархии определяется: во-первых, - её богоустановленностью, а во-вторых, - апостольской преемственностью. «Первенствующая Церковь, приняв истину непосредственно из рук апостолов, передала её в том же виде произшедшим от нея церквам, а сии передали её в том же виде другим церквам, которые, в свою очередь должны передать тоже позднейшим, произшедшим от них церквам, и так далее. Путь непрерывного наследственного преемства, - вот что может и должно навсегда охранять истину апостольскую от всяких изменений и сохранять её целостъ и первоначальную чистоту».30

Святые апостолы, возложив руки на своих преемников, передали им власть управления, учительства и священнодействия в Церкви. Так от начала и до сего дня, и до последнего часа, будет простираться золотая нить новозаветного священства, однако, в некоторых иерархах и священниках она, иногда, обрывается, в силу преступлений, совершённых конкретным лицом против Божественного закона, установленного в Церкви, поэтому апостольская преемственность не всегда может служить гарантом истинности её носителей.

Уже в первые десятилетия исторического бытия от Церкви стали отпадать как отдельные личности, так и целые общества, и как мы видим, не только еретики, но и схизматики, и парасинагоги, которые вносили смуты и раздоры в церковный порядок и учение, но в которых сохранялась апостольская преемственность, т.е. в цепи рукоположений не прерывалось звено, соединяющее с апостольским началом. С другой стороны стало очевидным, что вожди, отделившихся от Церкви обществ, в которых не было иерархии с апостольской преемственностью, пытались любыми путями заполучить таковую, т.е. получить хиротонию своих "епископов" от иерархии, имеющей апостольское преемство. Нельзя сказать, что в подобных случаях присутствует неосведомленность в элементарном знании канонического права. Очевидней всего, в подобных деяниях присутствует дух авантюризма, имеющий своей целью убедить своих последователей в каноничности собственного религиозного общества.

«Так испытываются верные и открываются вероломные; так, ещё прежде дня суднаго, отлучаются души праведных от неправедных и отделяются плевелы от пшеницы! Отделяются те, кои, без божественного распоряжения, самовольно принимают начальство над безрассудными скопищами, - без законного посвящения поставляют себе вождями, присваивают себе имя епископа тогда, как никто не даёт им епископства».31

Согласно «учению Св. Отцов, сущность апостольского преемства состоит в продолжении апостольского предания, так что все каким бы то ни было образом (впав в ересь или схизму) отделившиеся от Церкви лишаются благодатных даров преемственности священства».32

У отпадших от Церкви апостольская преемственность служит не необходимостью признания у них иерархической благодатной истины, а служит лишь условием при возможном присоединении к Церкви данного лица: принимать ли его в сущем сане, или даровать ему законное священство. Если, к примеру, от Церкви отпал некто (епископ, священник, диакон) и увлёк за собой определённую массу людей, т.е. создал новое религиозное общество, но в своей деятельности не нарушил православного вероучения в его догматической части, не впал в ересь, и он, и его общество решили вернуться в Церковь, то представители иерархии могут быть приняты в Церковь в сущем сане по определённому чину. Если же апостольская преемственность в подобном случае на ком-либо пресеклась (вследствие неканонических хиротоний), то желающие присоединиться могут получить от Церкви уже правильное рукоположение, правильную хиротонию, которая спаяет разорванное звено апостольского преемства.

Церковь Христова не только едина, но и единственна. Всякое христианское общество, отщеплённое от единой Церкви, не есть Церковь, а просто религиозная община (исповедание), построенная не на камени, который есть Христос, а на песке собственных измышлений - церковь лукавнующих,33 или церквеотступница.34 В связи с этим следует сказать несколько слов о так называемых, «канонических Церквах» и «неканонических церквах».

Существенным признаком каноничности иерархии является церковная или иерархическая дисциплина, которая, по словам Святителя Казанского и Свияжского Кирилла, «является действительным отражением иерархической совести Соборной Церкви».35 Итак, первое и главное нарушение церковной дисциплины - это измена Священному Преданию, а Правила Святых Вселенских Соборов являются частью Богооткровенного Предания Церкви. «Проверяйте своих епископов только в одном отношении: узнавайте, православны ли они, не учат ли догматам, противным истинной вере, и не сослужат ли они с еретиками и раскольниками»,36 - писал Патриарх Геннадий Схоларий.

Определить степень преступления представителя церковной иерархии против Священного Предания и определить меру церковного наказания виновному, могут только Канонические Правила Святых Апостолов, Семи Вселенских, Десяти Поместных Соборов и некоторых Отцов Церкви (1) как его непреложный закон. «Никому да не будет позволено вышеозначенные правила изменяти, или отменяти, или кроме предложенных правил, приимати другие, с подложными предписаниями составленные некиими людьми, дерзнувшими корчемствовати истиною»,37 - постановил VI Вселенский Собор. И это во веки веков!

В действительности, в зависимости от текущего периода времени, то или иное правило, тот или иной канон может быть в действии, или храниться под спудом всей суммы правового кодекса Церкви, но ни в коем случае не отменяться, или игнорироваться, и если необходимость вызывает к действию данное правило, оно начинает работать в пользу Церкви, ибо Церковь Христова «навсегда одна и та же, а не та, которая подвергается изменениям в зависимости от текущего периода времени»,38 и в Церкви Христовой не приемлем мирской латинский афоризм: "tempora mutantur et nos mutantur in illis".

Святые Отцы Вселенских Соборов «...неупускали ничего, повидимому и самых малых частностей, для благоустроения Церкви, для внутреннего её утверждения и ограждения от всех возможных и случайных колебаний, не для своего только времени, но и на последующие времена».39

Такая безапелляционная позиция Церкви к своим каноническим правилам, их нерушимость и неотменяемость, утверждает Каноническое Право как бы некоей скалой, неким камнем единства Церкви, утверждённом на основании Апостолов и пророков, имея Самого Иисуса Христа краеугольным камнем, на котором всё здание, слагаясь стройно, возрастает в святый храм в Господе (Евр. 2, 20-22).

Подобная позиция Церкви не устраивает расколовождей и камень единства и чистоты веры часто становится камнем преткновения, соблазна и отвержения. Это к расколовождям обращается св. Апостол и евангелист Матфей: Неужели вы никогда не читали в Писании: камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла; кто упадёт на этот камень, разобьётся; а на кого он упадёт, того раздавит (Мф. 21, 42,44).

На этот канонический камень часто падают отвергающие его строители, т. е. вожди раскольнических парасинагог. Иногда они отменяют неугодные им Каноны Вселенских Соборов и заменяют их "своими канонами"; иногда придумывают теории "временности канонов", их деление на догматические и исторические; иногда их, просто игнорируют, как бы не замечают, оправды-ваяя свою измену Священному Преданию новыми обстоятельствами бытия Церкви, опасностью «изоляционизма». Так, к примеру, известный современный канонист считает, что если каноны отмене не подлежат, то тем не менее «...это не значит, что нормы, установленные в них, абсолютно неизменны».40 Так возникает опасная еретическая теория "видоизменяемости канонических правил."

Большую важность в защите канонов против попыток заменить их в решении важных вопросов церковного управления, суда и чистоты веры «научными доводами» и «каноническими соображениями» частных лиц, придавали выдающиеся иерархи и богословы Русской Церкви. Так, Святитель Филарет (Дроздов) писал: «Несомненно, что изменять некоторые законы гражданские зависит от власти государственной, а изменять церковные законы, основанные на Слове Божием и на правилах святых соборов, от нынешней церковной власти не зависит; что поколебать церковные правила, относящиеся до иерархии, значило бы поколебать самую иерархию и произвесть в духовном здании Церкви расселину».41
Современный выдающийся богослов о святых канонах пишет: «Святые каноны - это святые догматы веры, применяемые к деятельной жизни Христианина, они побуждают членов Церкви к воплощению в повседневной жизни святых догматов - солнцезрачных небесных истин, присутствующих в земном мире благодаря Богочеловеческому телу Церкви Христовой».42

Ревнители Православия спрашивают отступников от Святого Предания Церкви: «Священные Каноны, внушённые Духом Святым богоносным Отцем, у которых мы, новейшие, недостойны развязать ремень обуви, имеют силу или не имеют силы в Православной Церкви? Да или нет? И если нет, тогда нужно с достоинством и смело объявить, какая инстанция, стоящая над Вселенскими и Поместными Соборами, приняла это новое решение? Ибо было бы верхом лицемерия для епископов, которые при хиротонии обещали неопустительно соблюдать Каноны, вместо этого, на практике, безстыдно попирают их, к великому изумлению остальных верующих».43

Расколовожди пытаются найти в церковных канонах обоснование своих антиканонических действий, умело применяя при этом различные софизмы и схоластические приёмы, показывая «мастерство диалектической каноники»,44 манипулируя «мишурной каноничностью»,45 и тогда церковные каноны превращаются «...из Святых Канонов, определяющих структуру Богочеловеческого организма Церкви и ограждающих этот организм от повреждения, в просто "каноны ", т.е. сборник юридических правил, по подобию гражданского законодательства»,46 - считал Святитель Кирилл Казанский.

Вот, что в своей присяге перед хиротонией, говорит о канонических правилах клирик, готовящийся стать епископом. «Обещаюся блюсти Каноны Сев. Апостол и седми Вселенских и благочестивых Поместных Соборов, иже на сохранение правых велений суть узаконены, и елико по разным временом и летом от истинно поборствующих по Святей Восточней Православной вере, Каноны и святыя Уставы суть изображены, и та вся хранити крепце и ненарушне до кончины моея жизни с сим моим обещанием свидетельствую; и вся яже они прияша, и аз приемлю; и ихже они отвратишася, и аз отвращаюся... Аще же обещанное здемною что преступлю, или Божественным правилом явлюся противен... Тогда абие да лишен буду всего сана своего и власти, без всякого извета и слова, и чужд да явлюся дара небесного, при посвящении возложением рук данного мне Духом Святым».47

Итак, «каноническая Церковь», «канонический иерарх» - это та Церковь, это тот иерарх, которая и который строго соблюдает Каноническое Право, не отступая от него, не нарушая ни один его канон; тогда эта Церковь, и этот иерарх - каноничны, т.е., - Церковь вполне православна, а её иерарх - законный (епископ, митрополит, патриарх) данной Церкви. Если же кто-либо из иерархии нарушает Каноническое Право, какой-либо его канон, он является церковным преступником; Церковь становится неканонической. Заметим, что Каноническое Право - это, не просто свод законов, это - наряду с мученическими актами, творениями древних Отцов и Учителей Церкви, священными временами, священными действиями, является частью Священного Предания - второго вероучительного источника после Священного Писания, - Божественного Откровения. Преступивший церковные каноны - это не просто нарушитель Канонического Права, это - отступник от Священного Предания! Такое «шатающееся» в Святом Православии религиозное общество, может утратить мистическую церковность и превратиться в «вероисповедание восточного обряда».

С какого же момента представитель иерархии или мирянин, или целое общество, совершившие преступление против Священного Предания, преступившие церковные каноны, а тем паче догматы веры, - здесь прежде всего имеется в виду отпадение в ересь или схизму, - признаётся церковным преступником со всеми вытекающими из этого следствиями? каково духовное состояние схизматического общества? законна ли в нём иерархия? Действительны и благодатны ли её действия? спасительны ли таинства? Или иерархия этих обществ есть лжеиерархия, похитившая право священства, а совершаемые ею богослужения всего лишь их профанация? Каковы в этих случаях церковные прещения?

Для членов клира, согласно правилам, существуют духовные наказания, в случае нарушения известных канонических предписаний. Наука церковного права разграничивает все виды церковных наказаний на исправительные или врачующие и воздающие (карательные) или, что то же - виндикативные. Нас, в данном случае, интересуют церковные наказания, касающиеся единства Церкви. И здесь, прежде всего, следует говорить о тех церковных наказаниях, как извержение из сана и прещении, которое называется «вечным великим отлучением, анафемою, анафематствованием».48

Духовное лицо, наказанное извержением, теряет прежде всего все права и преимущества, принадлежащие ему в силу троякого характера церковной власти, т.е. право священнодействия, учительства и пастырства (Антиох. 3; Вас. Вел. 27); далее, оно теряет все права чести, принадлежавшие ему, как священнослужителю; затем его имя вычёркивается из списка духовенства, в который оно было внесено при рукоположении (Ап. 8, 17, 18, 51, 53) и, наконец, причисляется к мирянам, с предоставлением ему церковных прав, которыми пользуются только миряне. Извержение из сана, которому подвергается духовное лицо, продолжается навсегда, и изверженный уже никогда больше не мо-жжет быть принят ни в какую иерархическую степень (Трул. 21), хотя бы он раскаялся и обещал исполнять свои обязанности по правилам.

Извержение с отлучением - большое церковное наказание налагается обыкновенно на духовное лицо, которое: несмотря на извержение из сана, всё-таки дерзает священнодействовать (Ап. 30, 64; Трул. 1, 86; Антиох. 1.).1

В случаях, когда схизма или парасинагога начинаются снизу, священноначалие реагирует на это наложением прещений на возмутителей церковного мира - запрещениями в священнослужении, и если в ближайшее время раскаяние преступника не наблюдается - Церковный Суд осуждает виновного в смуте, что и определяет первая половина 15-го правила Двукратного Собора: «Что определено о пресвитерах и епископах и митрополитах, то самое, и наипаче, приличествует патриархам. Посему, аще который пресвитер, или епископ, или митрополит, дерзнёт отступити от общения с своим патриархом, и не будет возносити имя его, по определённому и установленному чину, в божественном тайнодействии, но прежде соборного оглашения и совершенного осуждения его учинит раскол: таковому святый собор определил быти совершенно чужду всякого священства, аще токмо обличен будет в сем беззаконии. Впрочем сие определено и утверждено о тех, кои, под предлогом некоторых обвинений, отступают от своих предстоятелей, и творят расколы, и расторгают единство церкви».49

Но заметим. Первой инстанцией, если дело рассматривается на епархиальном уровне, является суд епископа (в отношении клириков и мирян). Далее следуют суды: синодальный и соборный; но главное - должны быть соблюдены правила делопроизводства судебного процесса. Подсудимый обязательно должен быть вызван в суд. Обвиняемый епископ вызывается до трёх раз (граматой, или посланными двумя епископами); если после третьего приглашения подсудный не явился, то в этом случае суд (собор епископов) имеет право вынести ему своё решение в виде контумационного приговора (за упорство). Только в этом случае, вследствие неявки, могут судить представителя клира заочно. Кроме того, в судебном процессе, обвиняемого епископа слушают (именно должны выслушать) не менее двенадцати епископов, пресвитера - шесть и его архиерей, а диакона - три (если такое количество иерархов есть в данной Церкви). Таким образом должно совершаться судопроизводство на основе канонического права Православной Церкви. В любом дру­гом случае суд превратиться в судилище, а синод или собор, осуществивший это судилище - станет «разбойничьим».

Расколовожди и ересиархи, принадлежащие к высшей церковной иерархии и начавшие схизму сверху, поскольку исповедники сами не могут созвать Собор, находятся до Церковного Суда (Архиерейский или Поместный Собор) под деклораторным (1) приговором, и как нарушившие архиерейскую присягу, приступают к Святой Евхаристии "в суд и во осуждение", как и говорится по этому поводу: «Таинства нечестивых вредят только тем, кто их недостойно совершает»,50 - пока высшая судебная инстанция Церкви, актом публичного права не констатирует свой домнаторный (2) приговор.

В юриспруденции (в том числе и в церковном праве) существует понятие о публичном праве, а поскольку «по каноническому учению православной церкви о таинстве священства, насколько важна его духовная сторона - сообщение известному лицу божественной власти, посредством которой совершается эта благодать. Эта власть является публичным правом, и когда она передаётся кому-либо, то передача эта делается торжественным актом публичного права. Пока известное лице имеет эту власть, оно может полноправно пользоваться ею и всё, совершённое им в силу этой власти, имеет значение, независимо от того, что само по себе оно может быть порочным и недостойным власти. Это последнее не лишает его власти, а только может служить поводом к тому, чтобы её у него отняли. Отнять же эту власть опять-таки можно только торжественным актом публичного права, в силу которого прекращается эта власть со всеми её юридическими преимуществами и особенно лишается действенности и всякого значения каждый совершённый им акт. В силу этого, если епископ начнёт проповедовать ересь или организует раскольническое общество, он тем самым не лишается ещё права совершать рукоположения; но если бы такой епископ за это же или какое-либо другое тяжкое преступление был осуждён собором и окончательно извержен из своего сана, он потерял бы все иерархические права, потому что лишился бы благодати священства и права быть посредником этой благодати для других, т.е. таковой не может более никого рукополагать, потому что извержение, разумеем конечное извержение, есть тот канонический акт, в котором известное лице теряет свою священную власть, принадлежащую ему до тех пор, и обращается в мирянина, каким он был до своего рукоположения».51

Но народу Божию, большинство из которого как древние ниневитяне не умеют отличить правой руки от левой (Ион. 4,11), до тех пор преподают правильное Крещение и правильную Евхаристию. Св. Афанасий Великий разделял больные схизмой и ересью общества на "предстоятелей нечестия" и "завлечённых нуждой", а по определению VII Вселенского Собора они разделяются на "первествующих в злочестии", "растленных в зловерии" и "обольщённых и увлечённых."52 Но надо твёрдо знать, что только после осуждения Церковным судом в таких обществах совершенно пресекается священная иерархия и упраздняются спасительные таинства. Такое общество перестаёт быть Церковью и становится квази- религиозным обществом.

Профессор Болотов пишет о взгляде на проблему спасительности таинств блаженного Августина, который считал, что благодать таинств преподаётся действительно в раскольнических обществах, но только эта благодать, при отделении от Церкви, не служит во спасение. Она не ничтожна, а лишь неправильна. «Схизматические общества, удерживавшие и по своём отделении от церкви свою церковную веру, - с точки зрения блаж. Августина, - походили на ручейки, отделившиеся от главного потока. Они содержат ту же самую веру, ту же самую воду, но всегда подвергаются опасности без пользы засохнуть, если не сольются с главным руслом и не войдут в единство

основного течения... Кафолическая церковь представляет ту благодатную атмосферу, без которой спасение для отдельного лица невозможно. Таинства, полученные вне кафолической церкви, походят на огонь, который продолжает гореть, хотя снаружи покрывается пеплом. Этот огонь не даёт ни полного тепла ни света. Нужно чтобы тлеющие уголья возвратились в чистую атмосферу кафолической церкви, и тогда покрытый пеплом огонь загорится ярким и полным пламенем».53



КАНОНИЧЕСКОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ РАСКОЛА (часть 3)
vglagol

крест

часть 3

 

ПРОТОИЕРЕЙ ВАЛЕРИИ АЛЕКСЕЕВ.

 КАНОНИЧЕСКОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ РАСКОЛА (СХИЗМЫ САМОЧИННОГО СБОРИЩА (ПАРАСИНАГОГИ), УНИИ, РАЗДОРА И КАНОНИЧЕСКОГО РАЗРЫВА.


Таким было частное богословское мнение блаж. Августина, хотя он вообще не претендует на безошибочность своих суждений: «Пусть же читатель, одинаково со мной уверенный, идёт со мною дальше, одинаково колеблющийся спрашивает вместе со мною, заметивший свою ошибку - возвращается ко мне; заметивший мою - отзывает меня».54

Есть и другое мнение. Св. Киприан Карфагенский,

полемизируя с Римским епископом Стефаном по вопросу о благодати крещения в схизматических обществах, размышляет: «Раз мы признаём, что крещение схизматиков в первом моменте правильно, мы должны допустить, что там существует благодать. А раз там существует иерархическое преемство, то трудно сказать, чего же там не существует... Следовательно схизматики, совершающие крещение, если они совершают его правильно, должны мыслиться, как обладающие дарами Св. Духа... Следовательно, допустив, что крещение схизматиков правильно, мы должны допустить, что они обладают и правильным алтарём, а в таком случае обладают возможностью совершать правильную Евхаристию. Таким образом получается тот вывод, что у схизматиков существует правильное иерархическое преемство, следовательно благодать хиротонии; они могут совершать не только крещение, но и конфирмацию, могут совершать и Евхаристию. Таким образом, существенно поколеблется то воззрение, что спасение возможно только в Церкви».55

Здесь мы видим два различных частных богословских мнения. «Взгляды св. Киприана и блаж:. Августина, повидимому несколько различны, но к выводу они оба приходят совершенно одному: "extra Ecclesiam nulla salus"-вне Церкви нет спасения».56

В связи с разделениями церковных обществ, возникают мнения, что в Церкви происходит «умаление благодатного действия»;57 «убывает благодать Духа Святаго», происходит «духовная деградация»,58 - что в общем соответствует теории блаж. Августина об "угасающем пламени", даже если видимо в Церкви сохраняется вероучение и богослужебный строй, что соответствует и теории св. Киприана Карфагенского, который писал, что «Дух Святой даётся не мерою (поп de mensura), но на каждого верующего изливается весь (totus), чmo «духовная благодать, которая в крещении равно (aequaliter) приемлется верующими, потом поведением и действиями некиими или умножается или уменьшается».59

Вполне известно, что в иерархию Православных Поместных Церквей, с одной стороны, проникают, или в них утверждаются, явно или тайно, священнослужители, не принадлежащие к Православию как, к примеру, римско-латиняне (3), греко-католики (4), еретичествующие (5), иерархи, явно или тайно принявшие масонство (6); с другой стороны, внутри Поместных Церквей, появляются и утверждаются, опять же, явно или тайно, священнослужители, поставленные на священство с каноническими нарушениями, - со вторым браком, рукоположенные при помощи симонии (7), обновленцы (8), содомиты (9)...

Могут ли носители ересей и пороков быть добрыми пастырями; не уменьшают ли они, согласно Киприану Карфагенскому, благодать Духа Святаго? Не страдает ли от лже-пастырей народ Божий, не разбредается ли он по схизматическим, псевдоцерковным и сектантским обществам?

Но как утверждает св. Киприан, благодать Святаго Духа может и умножаться, если в Церкви возрастают ревностные и благочестивые архипастыри и пастыри, монашествующие и миряне. И заметим. Церковь состоит не только из праведников, но и из грешников, но она свята и непорочна!

Итак, мы видим, что освящающая благодать может не только увеличиваться, но и уменьшаться, вследствие схизм и ересеучений, разсекающих тело Церкви, или проникающих в него. Господь, у одной Церкви сдвигает светильник с места его (Откр. 2, 5); с другой сражается мечом уст Своих (Откр. 2, 16); третью повергает в великую скорбь (Откр. 2, 22); иную Церковь призывает помазать глаза чтобы видеть (Откр. 3, 18), а Церкви, уподобившиеся Филадельфийской, - сохраняет в годины искушений (Откр. 3, 10).

У римско-латинян, после отпадения от Вселенской Церкви, возникла теория лаитизации клириков, т. е. невозможности низведения их в разряд мирян при совершении ими церковных преступлений, в силу "неизгладимого характера священства"- "character spiritualis indelebilus".

И хотя эта теория не имеет никакого отношения к православной экклезиологии, некоторые современные схизматики аппелируют к этой неправославной теории. «При изучении вопроса о церковных расколах и анафемах, - пишут они, - возникает вопрос: совершается ли после анафематствования и возникновения церковного раскола сакраментальное отлучение от Церкви Христовой, как богочеловеческого организма, и действует ли у тех, кого отлучили, благодать Божия».60

Однако Каноническое Право ясно говорит о том, что так называемый "неизгладимый характер", по учению Православной Церкви, «означает только то, что это таинство (имеется в виду таинство священства, прот. В.А.) не может на одной и той же степени повторяться над одним и тем же лицом».61

Свт. Филарет (Дроздов) пишет, что выражение "неизгладимый характер" в отношении таинства священства не встречается ни в Священном Писании, ни в правилах апостольских и соборных, ни в писаниях древних Святых Отцов. «И как бы кто не рассуждал о сокровенном в душе таинственном характере священства, сие не должно иметь влияния на суждение о лишении и снятии священнослужителъского сана».62

Ревнители Православия, обличая еретичествующих иерархов и разрывая с ними общение, часто ссылаются на авторитетное, но, тем не менее частное богословское мнение блаженного Августина, по поводу пелагианской ереси (10): «Неужели нужно собирать Собор,чтобы обличить столь явную погибель? Как будто никакая ересь никогда не была осуждена без созвания Собора, тогда как, напротив, известны весьма немногие ереси, для обличениия которых открывалась такая необходимость, а многие, и притом большее число, где являлись, в тех местах и подвергались справедливому обличению, и уже оттуда давалось это известие всем прочим церквам для предостережения».63 Поэтому необходимо коснуться этой проблемы, исходя из утверждений, основанных на Каноническом Праве и исторических прецедентах. По поводу пелагианской ереси как раз созывалось множество соборов, первый из них в 411 году, в 416 году в Карфагене и в 418 году там же, полностью осудивший ересь Пелагия (4). Наконец ересь была осуждена на III Вселенском Соборе.

В этой связи вполне убедительно мнение прот. Льва Лебедева, который пишет: «Когда возражают, говоря, что поскольку новые еретики или отступники уже своим учением подпали под анафемы древних соборов Церкви, почему и не нужно никакого нового на них суда, т.к. они уже отпали (через ересь) от Церкви и тем самым уже безблагодатны, то это верно лишь наполовину или вовсе неверно. Вполне верно это может быть только по отношению к тем, которые сами, сознательно отделили себя от Церкви, образовав свою "новую церковь ". Но если иметь в виду случай когда впавшие в отступничество или еретичество вместе с тем заявляют, что они ни во что такое не впали, но продолжают быть православными и причисляют себя к Церкви, то мало, если кто-либо из православных обличит их в ереси, нужен соборный суд. Только он и имеет право отсечь упорно заблуждающихся от Тела Христова».64

Действительно, церковная совесть, скорбит и негодует, глядя на преступления, совершаемые некоторыми «православными» иерархами. Православные ли они, или уже совершенно спокойные раскольники и еретики! Но церковное сознание не должно основываться на эмоциях, а только на голосе Духа Святаго, который глаголет на Православных Соборах. Мы можем оценивать происходящее смиряясь и сдерживая себя, обращая наш взор на Вселенские Соборы : «И вся яже они прияша, и мы приемлем; и ихже они отвратишася, и мы отвращаемся...». «Лица, заблуждающиеся в правильном понимании веры, и тем согрешающие, но ещё не осуждённые церковным судом, являются заболевшими членами Церкви. Таинства, совершённые такими неосуждёнными членами, согласно Седьмому Вселенскому Собору, действительны. Например, «их рукоположения суть от Бога»,65 - замечает Председатель этого Собора, св. Тарасий.

Разрыв канонических отношений с еретичествующим епископом (митрополитом, патриархом) процесс болезненный, исповеднический. Клирики, всту­пившие на этот путь, должны быть твёрдо уверенны, что они прочно стоят на основании святых канонов, а их епископ (митрополит, патриарх) проповедует ересь или подвержен ереси, иначе клирики сами согрешат против первой части 15-го правила Двукратного Собора.

С другой стороны, в случае отклонения от Православия иерархии, с которой клирики разрывают евхаристическое общение, эти клирики могут быть подвержены суду. Истории известны "разбойничьи соборы " и «синоды», которые накладывали на исповедников неправедные прещения, низлагали их, анафематствовали. В таких случаях отделившиеся, оградившиеся, непоминающие, противостоящие, должны поступить как и наставляет Слово Божие: примите всеоружие Божие, дабы вы могли противостать в день злый и, всё преодолев, устоять (Ефес. 6, 13), должны полагаться только на Бога, на Его поддержку и помощь до "соборного рассмотрения", т.е. до того православного собора, который оправдает невиновного и осудит преступника, или преступников, учинивших ересь или раскол.

«Толкование на 31-е правило Апостолов в греческой Кормчей, с. 19, гласит: «те, которые отделяются от епископа прежде соборного исследования за то, что он всенародно проповедует какое-либо злословие и ересь, таковые не только не подлежат вышеуказанной в 31-м Апостольском и 15-м Двукратного Собора правилам епитимий, но и достойны чести, подобающей православным», а «Толкование 29-го (98) правил Карфагенского Собора, Синтагма Матфея Властаря в русском переводе, под буквой «А», гл. 17, с. 56, гласит: «...без опасности может пренебречь епитимией».66

Клирики-исповедники, разрывающие общение со своим еретичествующим епископом (митрополитом, патриархом), не могут сами из себя составить церковное общество, тем более, если обвиняемый ими иерарх находится в Церкви и не осуждён домнаторным приговором Церковного Суда. Таким клирикам остаётся присоединиться к той Церкви, иерархия которой строго стоит на исповедании Священного Предания Христовой Церкви.

 

ПРИМЕЧАНИЯ.

_____________________________________________________________________

1. Это правила следующиехв. Дионисия, архиепископа александрийского, св. Григория, архиепископа неокесарийскаго, чудотворца, св. Петра, архиепископа александрийскаго, св. Афанасия великаго, архиепископа александрийскаго, св. Василия великаго, архиепископа Кесари каппадокийския, Тимофея, епископа александрийскаго, св. Григория Назианзина (Богослова), св. Амфилохия, св. Григория, епископа Нисскаго, Феофила, архиепикопа александрийскаго. св. Кирилла, архиепископа александрийскаго, св. Геннадия, патриарха Константинопольскаго, св. Тарасия. патриарха константинопольскаго, к папе римскому Адриану I, св. Иоанна Постника, патриарха константинопольскаго, св. Никифора Исповедника, патриарха константинопольскаго, Николая, патриарха константинопольскаго, канонические предписания св. Василия великаго, св. Иоанна Златоустаго. Анастасия патриарха антиохийскаго.

2. При деклораторном (разъяснительном) приговоре наказание называется и бывает юридическим или законным. Оно наступает тогда, когда преступление ставит виновного в такое положение, при котором суду нет надобности судить его и наказывать лишением известных прав, так как само преступление связано с лишением их, и как только совершено преступление, особенно касающееся церковного единства или правоспособности данного лица исполнять известные обязанности в церковном устройстве, такое на­казание налагается само по себе церковным правом... В таких и тому подобных случаях наказание наступает само по себе, как непосредственное следствие наказуемого деяния. Из этого и развилось в церковном праве понятие о юридическом или законном наказании, в отличие от наказания, налагаемого после надлежащего судебного следствия и объявляемого надлежащим церковным судом.

3. При домнаторном (обвинительном) приговоре безусловным требованием является то, чтобы надлежащий церковный суд исполнил все предписания относительно судебного процесса, дабы таким путём ознакомиться и убедиться в подлежащем наказанию деле и сообразно с тем наложить на виновного соответствующее наказание. Но случается, что виновный в известном преступлении подлежит наказанию и без такого приговора, а это бывает тогда, когда в самый момент совершения преступления преступник уже подвергся определённому законом наказанию. В таком случае суду нет надобности приступать к исследованию. Приговор бывает только деклораторным (разъяснительным).

4. РИМСКО-ЛАТИНЯНЕ - так называет «римо-католиков» православный Дополнительный Требник в Чине приёма приходящих к Православной Церкви от римско-латинского вероисповедания (См: Чин молебных пений. Требник дополнительный. Издание Свято-Успенского Псково-Печерского монастыря, 1994), и так Богословие обличительное называет принадлежащих к этому Вероисповеданию, но не к Кафолической Церкви. Известно, что в Православных Церквах, в их иерархии и духовенстве, есть тайные римско-латиняне (римо-католики).

5. ГРЕКО-КАТОЛИКИ или униаты - здесь имеется в виду часть православной иерархии принявшая унию с римско-латинянами на Брестском соборе в 1596 году и увлекшая за собой в ересь и схизму православных христиан на Западе Украины. На Львовском соборе в 1946 году Московская Патриархия совместно с коммунистической властью ликвидировала унию, но в Русскую Православную Церковь внедрилось много униатов, только видимо расставшихся с унией. Сохраняют Восточный обряд. После распада Советского Союза и последующей реанимации унии в неё ушли «57-59% - выпускников Ленинградских духовных школ; 26-27% выпускников Одесской духовной семинарии; 14-18% Московских духовных школ» Московской Патриархии». (См: Добош Олексш. Ушя на Украшь BiK XX. Православие видавнитство "Дзвш"). Здесь также имеются в виду иерархи Православных Церквей, уже явно принявшие Баламандскую унию, т.е. признавшие римско-латинян «Церковью-Сестрой».

6. ЕРЕТИЧЕСТВУЮЩИЕ - имеются в виду иерархи Православных Церквей, которые, не выходя из Церкви, в своих выступлениях высказывают неправославные теории, создают еретические доктрины, к вопиющему нарушению Канонических правил сослужат и молятся с еретиками, что побуждает ревнителей Православия разрывать с ними евхаристическое общение, по второй половине 15-го правила Двукратного Собора.

7. МАСОНЫ, имеются в виду высшие иерархи Православных Церквей тайно состоящие в масонских ложах, например: Папа и Патриарх Александрийский Фотий 1 (1856 - 1923), Вселенский Патриарх Василий III (1844 - 1929), Вселенский Патриарх Мелетий IV (1871 - 1935), Вселенский Патриарх Афинагор I (1886 - 1972), согласно журналу Великой Ложи Греции «Пифагор» за 1979 год, выпуски 13-14 январь - март и апрель - июнь.

8. СИМОНИЯ - по имени Симона Волхва - святокупство, святотатство духовное, когда одни дают, а другие восхищают священные должности не по достоинству, а из видов корысти. Когда Симон хотел купить за деньги чудотворную силу Святаго Духа, которой обладали Апостолы, Пётр ответил ему: Сребро твоё с тобою да будет « погибель, яка дар Божий непщевал ecu сребром стяжати (Деян. 8, 18 - 24). 29-е Апостольское правило провозглашает: «Аще кто, епископ, или пресвитер, или диакон, деньгами сие достоинство получит: да будет извержен и он, и поставивший, и от общения совсем да отсечется, яко Симон волхв мною Петром». «Св. отцы и учители церкви не находят в своих творениях достаточно слов, чтобы заклеймить наибольшим позором симонию и симонитов. Также к этому относились и соборы всех веков. (...) Находя незаконным священный сан, полученный за деньги, правило не считает достаточным наказанием для симонита извержение его из сана, потому что в таком случае от виновника отнималось бы только то, что ему и не могло принадлежать по закону, а самое злодеяние оставалось бы без наказания, - правило предписывает также отлучить его и от церковного общения, т. е. налагает двойное наказание: извержение из сана и отлучение от церкви» (Правила. Т. I. С. 89 - 91).

9. ОБНОВЛЕНЦЫ - имеются в виду иерархи и клирики Православных Церквей, которые вводят в церковную жизнь, в богослужебный строй, в нарушение Священного и цер­ковного преданий элементы модернизма, перевод богослужения на новый, григорианский (папский) стиль, в Русской Православной Церкви - русификацию и украинизацию, замену погружательного крещения обливательным, пока ещё тайные вторые браки для духо­венства (не только вдового, но и оставившего свои семьи).

10. СОДОМИТЫ - мужеложники, согрешающие содомским грехом, по библейскому городу Содому, жители которого всякого рода студодеяниями вызвали гнев Божий (Быт. 18, 20). Св. Василий Великий назначает им наказание в виде епитимьи на 18 лет. Св. Григорий Нисский, в своём 4-м правиле, называет это преступление педерастией. «Для мужеложников, по славянской Кормчей, имеет силу предписание византийского законодательства, а именно: даурежется им срамныйуд. Гл. 48, гр. 39, $ 74, 75». (Правила. II. С. 384). Этот порок сильно поражает церковное тело, к которому бывают причастны духовные лица, от низших клириков до высших иерархов.

11. ПЕЛАГИАНСКАЯ ЕРЕСЬ - ересеучение, возникшее на рубеже IV - V веков и названное по имени её ересиарха Пелагия. Согласно этому учению первородный грех не извратил положительных качеств человека. Крещение лишь приобщает уверовавшего к христианской общине, но не искупляет его от первородного греха. Достижение спасения связывается больше с нравственными силами самого человека, со «свободой выбора», чем с божественной благодатью. Пелагиане тяготели к античной философии.

12. ПЕЛАГИЙ - христианское имя английского монаха Моргана, ересиарха пелагианства. В 384 году основал свою школу в Риме. Учение о «свободе выбора» изложил в «Послании к Диметриаде». Предан анафеме, изгнан. Умер после 418 года.


(без темы)
vglagol

ЛИТЕРАТУРА.

_____________________________________________________________________

1 Творения святаго священномученика Киприана Епископа Карфагенского.

Трактаты. Киев, 1891. С. 181 - 182.

2 Сильвестр, архим. Учение Церкви в первые три века христианства. Киев, 1872. С.

97.

3 Там же. С. 97.

4 Бердников, И.С., проф. Практическое значение канонов Вселенской Церкви. Православная Богословская Энциклопедия. Т. VIII. 1907. С. 385.

5 Булгаков, Г. Западно-русские православные церковные соборы, как органы церковного управления. Курск, 1917. С. 270 - 271.

6 Хомяков, А.С. Полное собрание сочинений. Т. II. С. 59,114 - 115,150, 240 - 241.

7 Там же. С. 289.

8 Правила Православной Церкви. Т. II. С. 1912. С. 369.

9 Там же. С. 370.

10 Там же. С. 370-371.

11 Правила Православной Церкви. Т. I. С. 226.

12 Правила. Т. II. Указ. соч. С. 371.

13 Архимандрит Илларион. Единство Церкви и Всемирная конференция христианства. Сергиев Посад, 1917. С. 12.

14 Там же. С. 9.

15 Амвросий (Погодин), архим. Святой Марк Эфесский и Флорентийская Уния. Джорданвилл, 1963. С. 10.

16 Правила. Т. II. Указ. соч. С. 305.

17 Там же. С. 306.

18 Там же. С. 306.

19 Там же. С. 307.

20 Там же. С. 307.

21 Там же. С. 307,308.

22 Там же. С. 308.

23 Людмила Перепёлкина. «Мерзость запустения». Экуменизм и церковный либерализм. Санкт-Петербург, 1998. С. 67.

24 Георгий Флоровский, свящ. Путь. Париж, 1931. С. 26 - 27.

25 Правила. Т. II. Указ. соч. С. 445.

26 Иванцов-Платонов, A.M., прот. Ереси и секты первых трёх веков христианства. Ч. I. M., 1877. С. ПО.

27 Николай Савченко, иерей. Из доклада на IV Всезарубежном Соборе РПЦЗ. Компьютерная версия.

28 Болотов, В.В. Лекции по истории древней Церкви. Вып. II. Спб., 1910. С. 224.

29 Там же. С. 201.

30 Сильвестр, архим. Указ. соч. С. 201.

31 Творения. Трактаты. Указ. соч. С. 185.

32 Деяния Совещания Глав и Представителей Автокефальных Православных Церквей в связи с празднованием 500—летия автокефалии Русской Православной Церкви. Т. I. M., 1949. С. 323.

33 Малиновский, Н., прот. Очерк православного догматического богословия. Сергиев Посад, 1912. С. 62.

34 Аквилонов, Е., проф.-прот. Новозаветное учение о Церкви. Спб., 1904. С. 161.

35 Лев Регельсон. Трагедия Русской Церкви. М., 1996. С. 168.

36 Протесты православного мира на визит патриарха Константинопольского к папе Римскому в декабре 1987 года. 1988. С. 67.

37 Правила. Т. I. Указ. соч. С. 435.

38 Ответ Великой Христовой Церкви Константинопольской на Энциклику папы Римского Льва XIII о соединении Церквей. М., 1896. С. 23.

39 Деяния Вселенских Соборов. Т. I. Казань, 1859. С. 6.

40 Владислав Цыпин, прот. Церковное право. М., 1996. С. 374.

41 Собрание мнений и отзывав митрополита Филарета (Дроздова). 1886. Т. VI. С. 291.

42 Попович Иустин, архим. Догматика Православной Церкви. Книга 3-я. Белград, 1978. С. 257.

43 Людмила Перепёлкина. Указ. соч. С. 67.

44 Лев Регельсон. Указ. соч. С. 182.

45 Там же. С. 190.

46 Там же. С. 158.

47 Дмитриевский, А. Ставленник. Руководство для священно-церковно-служителей и избранных во епископа, при их хиротониях, посвящениях, награждениях знаками

духовных отличий, с подробным объяснением всех обрядов и молитвословий. Киев,

1904. С. 161-165.

48 Никольский Константин, свящ. Анафематствование. Спб., 1879. С. 3 - 4.

49 Правила. Т. I. Указ. соч. С. 61.

50 Правила. Т. II. Указ. соч. С. 307.

51 Там же. С. 65.

52 Деяния VII Вселенского Собора. Изд. Казанской духовной академии, 1873. С. 100-103.

53 Болотов. Лекции. Указ. соч. С. 422.

54 Августин. О Троице. Б.Т.М., 1989. С. 262.

55 Болотов. Указ. соч. С. 392 - 393.

56 Троицкий Владимир. Христианство или Церковь? Сергиев Посад, 1912. С. 31.

57 «Успенский листок» № 18. Новгородская обл., п. Любытино. С. 14.

58 «Град Китеж», № 1,1997. С. 15.

59 Троицкий Владимир. Очерки. С. 455.

60 «Правосланий вкник», № 1 - 3,1995. С. 28.

61 Правила. Т. II. Указ. соч. С. 66.

62 Собрание мнений... Указ. соч. С. 479,482.

63 Старый стиль лучше новых двух. Что такое календарная реформа. М., 2004. С. 91.

64 «Русский Пастырь», № 30. Сан-Франциско, 1998. С. 49 - 50.

65 Киприан, Митрополит. Екклезиологические тезисы. Фили, Аттики, Греция, 1993. С. 2. Старый стиль... Указ. соч. С. 63.


?

Log in

No account? Create an account